Торжество после реакции - РСД - Архив

Торжество после реакции

Торжество после реакции "Рефлексируя над самим пространством политического, акционист влезает внутрь системы и пытается подорвать ее изнутри. Когда акция заканчивается и Павленского арестовывают, главная часть действия только начинается", - считает поэт и литературный критик Ян Выговский.

Петр Павленский является на сегодняшний день одним из самых успешных художников-акционистов. После сотрудничества с рядом культурных институций художник резко отказался от подобных практик, выбрав пространством своей работы городскую среду. Подобное и имело место раньше, но именно Павленскому удается задействовать новый подход к этой социальной практике искусства, открывая новые возможности действия сразу чуть ли не во всех областях культуры, в которых функционирует и развивается общество.

За три с небольшим года Павленский провел шесть акций, каждая из которых представляет отдельное высказывание, наделенное политическим, но при этом позиция самого художника заключается в том, что искусство о политике и политическое искусство имеют кардинальные различия. Уже в самой первой акции «Шов», совершенной в поддержку группы Pussy Riot у стен Казанского собора, был намечен тот инструментарий и круг проблем, с которым сталкивается как художник, так и обращенное к нему общество.

шов

Петр Павленский, акция "Шов".

Сам жест содержал в себе такой набор элементов и взаимопересечений, что становился отстраненным для вторжения той или иной силы, пытающейся ему воспрепятствовать. Ровно таким образом на вышеупомянутой акции, прибывшие на место сотрудники правоохранительных органов не нашли другого выхода из сложившейся ситуации, кроме как вызвать медицинскую службу, заподозрив главного участника акции в нарушениях психики. В дальнейшем, с каждой акцией Павленский наращивал свой инструментарий и разного рода смещения и уловки, в результате чего высказывание становилось не только радикально политическим, но и приобретало элементы нарративности – истории, которую рассказывал нам один из представителей угнетенных, указывая на болевые точки ситуации, в которой мы все оказались.

туша

"Туша"

В последующих акциях погружение в политическое развивалось и углублялось. В процессе следующей акции «Туша», в которой обнаженный Павленский, завернутый в колючую проволоку, лежал около здания Законодательного собрания Петербурга, прибывшим на место сотрудникам, в течение долгого времени разрезавшим лежащий «кокон», пришлось после освобождения самого художника завести его внутрь здания, тем самым, продолжив акцию.

фиксация

"Фиксация"

Далее и в акции «Фиксация», проведенной на Красной площади, посвященной Дню сотрудника внутренних дел, и в акции «Свобода» в поддержку Майдана на петербургском Мало-Конюшенном мосту, и в акции «Отделение» в Москве, посвященной артикуляции угрозы карательной психиатрии – высказывание Павленского наращивалось и приобретало новые характерные изменения темпоральности.

Уже после акции «Фиксация», вызвавшей большой общественно-политический резонанс, против художника было возбуждено уголовное дело по ч. 1 п. б ст. 213 Уголовного кодекса РФ о хулиганстве. В постановлении говорилось о возбуждении Павленским «ненависти или вражды по политическим мотивам в отношении социальной группы». При этом конкретизации этих самых групп не было, в связи с чем впоследствии дело было закрыто. Так же произошло и с акцией «Свобода», дело о которой по истечении времени было переквалифицировано из административного в уголовное, по статье «Вандализм».

угроза

"Угроза"

Около двух часов ночи с 8 на 9 ноября Павленский подошел к главному входу здания Федеральной службы безопасности на Лубянке, облил входную дверь бензином из канистры и поджег. Акция «Угроза» длилась всего 37 секунд, после чего не пытавшийся скрыться художник был задержан охранниками здания. На следующий день входную дверь в здание заколотили, а на продолжавшемся в течение всего дня суде постановили возбудить уголовное дело по ч.2 ст.214 УК РФ «Вандализм».

Естественно, что, как и после предыдущих акций, реакции СМИ не было предела: центральные телеканалы и издания писали о проведенном Павленским буквально со всех позиций, которые только можно обнаружить. На информационном портале Colta.ru появились две статьи: арт-критика Сергея Гуськова, называющего Павленского «идеальный эсктремист» и критика Андрея Архангельского, рассуждающего про т.н. «человеческий арт» в довольно пространной форме.

Но в случае Павленского дело не в том, искусство это или нет, и не в том, является ли это хулиганством, а в том, что, рефлексируя над самим пространством политического, акционист, не считая себя политическим художником, «настаивает на разделении политического искусства и искусства о политике». Одно дело сделать политику темой своих работ, продолжая выставлять эти работы в галереях и музеях внутри критикуемой политической системы, и другое — влезть внутрь самой этой системы и пытаться подорвать ее изнутри, причем ее же средствами.

Французский социолог науки и философ Бруно Латур в своей статье 2003 года «Почему критика выдохлась?», рассуждая об области истории науки и о тех причинах, по которым критика больше не выполняет ту функцию, которую выполняла ранее – а именно генерирования больших идей и наследия критической традиции прошлого, указывает на двойственность схем современных критических теорий, состоящих из позиции факта и позиции иллюзии (фетиша). Далее он показывает один из возможных путей выхода - к позициям факта и фетиша добавить третью – «справедливое», заключающееся в возврате к вещам, - объекты должны снова стать вещами, посредниками, вбирающими в себя большее число складок, напластований, чем сами объекты.

суд

Суд

Если мы возьмем значение слова «реакция», принятое с французской революции 1830 года, то становится отчетливо виден сам механизм работы художника. Под реакцией понимают стремление препятствовать новым порядкам, а если они уже возникли – противодействовать им, чтобы снова заменить их старыми. Так вот, Павленский совершает торжество после реакции, когда первая часть акции завершена, СМИ переполнены информацией о ней, в соцсетях спорят о смысле акции, пытаясь зайти с разных риторических сторон, то взять «вправо», то «влево». Когда акция заканчивается и Павленского арестовывают, главная часть действия только начинается.

Мы видим, как через преодоление преодоления политики, использованный объект городского пространства (в данном случае – обгоревшая дверь), начинает видоизменяться не только со стороны визуального образа, но и со стороны коннотативного смысла, т.е. заколоченный на следующий день вход сразу же именуют «железным занавесом», приращивая его к эстетике сталинизма и реанимируя историческую травму, но на этом все не заканчивается.

После «железного занавеса», в здании суда, по словам одного из комментаторов в социальной сети, «была более важная часть акции, чем на Лубянке». На Павленского возбудили все ту же уголовную статью «вандализм по мотивам идеологической ненависти», после чего художник заявил, что с обвинением не согласен и, если следовать логике государства, то, аналогично делу АБТО, а также Олега Сенцова и Александра Кольченко статья должна быть изменена на «терроризм», в противном случае, он обязуется хранить обет молчания до конца судебного процесса.

На примере последней акции мы видим, как реакция власти и общества превращается в постреакцию, когда сама акция раскрывается позднее ее начала. На месте исчезнувшего на прибрежном песке рисунка, по завету Мишеля Фуко, мы видим распускающийся цветок, в котором таится сила нового модуса критического высказывания.

Последняя акция на Лубянке демонстрирует нам один из способов действования, а именно нового модуса критического высказывания, когда после исторических преобразований Другого за счет искусства в 20 веке, данные преобразования начинают поворачиваться для него неожиданной стороной: Павленский, незаметно для самого государства выходит на равный уровень взаимодействия, при этом «разговор на равных» происходит скорее в пользу художника, т.к. используя язык власти, Павленский остается в позиции критического высказывания внутри первого, одновременно подрывая его и взывая к ответу.

 


13 ноября 2015 — Ян Выговский
Петр Павленский, Ян Выговский, акционизм, акция "Угроза", РСД, левые, искусство


«Российское социалистическое движение»,
2011-2012
Copyleft, CC-BY-SA