Великое давление - РСД - Архив

Великое давление

Великое давление Сегодня Британия переживает самый продолжительный спад уровня жизни со времен королевы Виктории. Если это «Великое давление» (Great Squeeze) не ключевой вопрос наших дней, то вся политическая система может просто расписаться в своем моральном банкротстве и бесполезности...

Сегодня Британия переживает самый продолжительный спад уровня жизни со времен королевы Виктории. Если это «Великое давление» (Great Squeeze) не ключевой вопрос наших дней, то вся политическая система может просто расписаться в своем моральном банкротстве и бесполезности. Было бы очень легко, но неверно возлагать всю вину на проклятых злобных тори, насколько бы злобными они ни были в реальности. Истина же заключается в том, что Великое давление началось за шесть лет до того, как Дэвид Кэмерон и Ник Клегг вступили в предвыборную гонку и за четыре года до того, как рухнул «Lehman Brothers». С 2004 года и по сей день, доходы менее обеспеченной половины британского общества не растут, а беднейшей трети — и вовсе падают.

В то же время «Великое давление» было усугублено и продлено за счет политики консерваторов, перехвативших инициативу в период финансового кризиса. Как было показано «Resolution Foundation», каждый пятый рабочий оказался за чертой бедности, получая доход ниже прожиточного минимума: с 2009 года это число выросло с 3.4 мил. to 4.8 мил. человек. Накануне прихода Кэмерона к власти, 18% женщин работали за зарплату ниже прожиточного минимума, сейчас их уже 25%.

Почти 75%  рабочих мест, созданных при правительстве консерваторов получают менее 7.95 фунтов в час. К тому же чаще всего это прекарные работы: миллионная армия работников, перебивающихся случайными заработками по «нулевым контрактам» — это откат в прошлое, в эру докеров, выходящих в порт и «голосующих» в поисках работы на день. Реальная заработная плата в среднем составляет 1,500 фунтов в год, что ниже, чем когда консервативно-либерально-демократическое иго укрепилось во власти, выросла инфляция на самые необходимые товары, больнее всего ударяя по беднейшим слоям. Согласно «Child Poverty Action Group», из-за политики правительства более миллиона детей обречены на погружение в нищету. Впервые после того, как Берлин сдался Союзникам, следующее поколение обречено быть беднее своих родителей.

eng

Симптомы «Великого давления» повсюду. Мы можем только догадываться, как топ-менеджеры «Wonga» [прим. пер.: одна из крупнейших британских финансовых компаний] предпочли отпраздновать 36-процентный рост прибыли, но у стервятников будет богатый пир у трупа кэмероновской Британии: миллион домохозяйств зависят от ростовщиков, – которым позволено устанавливать грабительские ставки по кредитам, – причем часто чтобы платить за еду, отопление, ипотеку или ренту. Полмиллиона человек зависит от продовольственных фондов, в то время как прошедшая в этом году «революция счетов за электроэнергию» поставила почти четверть семей перед выбором между покупкой еды и отоплением своих домов. В седьмой в мире по уровню благосостояния стране беднейшие ее граждане борются за то, чтобы прокормить себя. Политики всех мастей постоянно проповедуют, что усердный труд — единственный способ справиться с трудностями, но большинство британских бедняков вынуждены работать во имя собственной бедности. И даже несмотря на то, что «Великое давление» сильнее всего ударило по беднейшим, пандемия бессонных ночей, проведенных над счетами и платежами, затронула жизни миллионов британцев.

Если бы лейбористы в свое время предложили какие-то смелые политические меры по преодолению «Великого давления», все это не оставило бы после себя этот чудовищный вакуум, заполненный только субъективными кривотолками. В самом деле, отсутствие внятных ответов имело даже более катастрофические последствия: лицемерное, отвратительное перенаправление агрессии на иммигрантов, работников госсектора, безработных – всех, кроме тех, кто действительно ответственен за кризис. При таком масштабе кризиса назрела необходимость прибегнуть к радикальным решениям, покончить с «рыночным консенсусом», установленным во времена Тэтчер: нам нужна новая волна «бутебродного социализма», обеспечивающего хотя бы базовые потребности.

eng

Для начала, перемены должны коснуться профсоюзов, включая перемены в законодательстве, которое сегодня автоматически принимает презумпцию их виновности. Возможно, профсоюзы — самое большое демократическое движение в Британии, представляющее более шести миллионов работников колл-центров и супермаркетов, медперсонала и других рабочих, постоянно демонизируемых в СМИ, изображающих их изгоями и париями. В последние несколько месяцев была предпринята очередная попытка изгнать профсоюзы из политической жизни, на этот раз под явно надуманным предлогом фальсификации голосования в Фолкерке [прим. пер.: в шотландском Фолкерке между бюрократами от лейбористов и профсоюзниками произошел конфликт по поводу кандидата на выборы 2015 года]. В то же время, профсоюзы остаются наиболее эффективным средством коллективной организации работников для борьбы за бОльшие зарплаты и лучшие условия труда, и только слабость профсоюзов позволила зарплатам падать даже во времена экономического подъема. По этим же причинам некогда, в другой кризис, президент Франклин Рузвельт, – вовсе не социалист, – пел профсоюзам осанну. Если этого не может сделать партия, выросшая из рабочего движения, она может в полном составе записываться на прием в хоспис.

Необходимость в повышении зарплат выше прожиточного минимума болезненно очевидна. Недопустимо выплачивать зарплаты, не обеспечивающие индивидам достойный уровень жизни. Установление минимального уровня зарплаты выше прожиточного минимума  помогло бы уменьшить миллиардные суммы, выделяемые фактически на субсидии низкооплачиваемых работников через налоговые кредиты и другие льготы. Также это могло бы быть и экономическим стимулом: в то время, как богатые отмечают урезание налогов путем пополнения банковских счетов на Каймановых островах, бедные бы потратили излишки из своих кошельков.

Не меньшей проблемой является жилищный кризис. Пять миллионов томятся в списках на социальное жилье, миллионы брошены на произвол хозяев частного жилья, большинство которых взвинчивает арендную плату по мере того, как падают зарплаты. Согласно данным кампании Yes to Homes, если не будет предпринято радикальных мер, арендная плата вырастет на 46% к концу десятилетия. Позволяя муниципалитетам стоить социальное жилье, – попутно создавая рабочие места и снижая ренту, – мы могли бы избежать превращения нормального жилья в несбыточную мечту.

Британские родители тратят треть своих доходов на уход за детьми: неудивительно, что в среднем воспитание ребенка сейчас стоит 148,000 фунтов. Сравните это с ситуацией в Швеции, где траты не превышают 3% от дохода и все могут наслаждаться обеспеченными государством высочайшими стандартами ухода за детьми. Аналогичная система в Британии окупила бы себя за счет увеличения числа работающих женщин и повышения налоговых поступлений в Министерство финансов.

eng

Катастрофическая приватизация железных дорог — это непозволительная роскошь для широких слоев населения, железнодорожные тарифы на некоторых направлениях выросли на 9.1%. Лейбористы должны подчиниться общественному мнению и национализировать каждую выданную франшизу по ее истечению, позволяя использовать полученную выручку для снижения цен на билеты, а не для пополнения банковских счетов топ-менеджеров.

Аналогично, счета за электроэнергию с 2010 года выросли до 100 фунтов, и четверть населения Британии в буквальном смысле прозябает зимой в холодных домах — только из-за финансовых обязательств. Не удивительно, что 69% населения жаждет вновь увидеть энергетическую отрасль национализированной – самое время лейбористам отстоять новую, демократическую форму общественной собственности, при которой ответственен был бы сам потребитель энергии.

Нам нужно, опять же, больше радикализма. Почему бы не поучиться у Германии с ее интервенционистской политикой, создающую сотни тысяч рабочих мест — хорошо оплачиваемых, безопасных рабочих мест в «пустующей середине» распределения доходов? Почему бы не урезать процентные ставки акул банковского бизнеса? Почему бы не превратить разорившиеся банки в общественные инвестбанки, чтобы хоть как-то восстановить экономику?

Лейбористы никогда не выиграют следующих выборов, просто констатируя, что консерваторы опустошили карманы избирателей. Траур в честь бедственного положения никого не убеждает. Избиратели должны поверить, что лейбористы действительно смогут завершить это «Великое давление», без «бутербродного социализма» беспощадная борьба всех против всех будет только усиливаться – и, в конце концов, победителем из этого выйдет только Кэмерон.


20 сентября 2013 — Оуэн Джонс, Independent. Перевод Георгия Комарова, РСД
Independent, социализм, РСД, левые, Британия, неравенство


«Российское социалистическое движение»,
2011-2012
Copyleft, CC-BY-SA