1937-й: поле битв на фронтах войн памяти - РСД - Архив

1937-й: поле битв на фронтах войн памяти

1937-й: поле битв на фронтах войн памяти 30 октября отмечается день памяти жертв сталинских репрессий. Что означает этот сюжет для общества, государства и российских левых сегодня? Этот вопрос мы задали историку, социалисту, автору работ о внутрипартийной борьбе 1920-х, Александру Резнику

- Этот сюжет продолжает оставаться одним из центральных полей исторической памяти, а правильнее - политики памяти. Сегодня ситуация действительно выглядит иначе, чем на "горячем" рубеже 1980-1990-х, но мы продолжаем "обжигаться" на тех же вопросах, что и тогда: ответственность за террор, 1917 и 1937 годы, сущность большевизма и сталинизма, роль идеологии, конкретных личностей и т.д.

reznik

Очевидно, что наиболее заинтересована в этой теме образованная либерально-консервативная элита, внутренне неоднородная, но разделяющая определенный антикоммунистический консенсус. Я бы не стал говорить об "обществе", впрочем, как и "классах" в целом. Скорее, нужно говорить об определенных "группировках" на фронтах войн памяти.

  Государство ведет двойственную политику: одной рукой дает либералам оторваться по полной, назначая главой совета по правам человека при президенте РФ антисталиниста Федотова, вещает (в лице Медведева и Путина) о разного рода преступлениях как Ленина, так и Сталина, а другой рукой производит пассы, возрождая державническую риторику, свойственную "высокому" сталинизму.

  Какая тенденция во властвующих элитах победит, предсказать сложно. Несомненно одно - революционная компонента в проекте "национальной" памяти будет стираться.

Левые в России любят конфликтовать именно на исторической почве, но, по моим наблюдениям, "сталинизм" вытесняется на обочину. "Сталинисты" уже могут признавать "отдельные ошибки Сталина" и "частичную правоту" Троцкого, но все же отличие в политической культуре проявляется именно в мифологизации сталинской эпохи как таковой, некритичном, национально-ограниченном восприятии тех же событий Большого террора.

Но левые, при всей своей любви к историческим сюжетам (и большому количеству историков в своей среде!), не научились конкурировать за "истину" ни с либералами, ни со "сталинистами". Историческая дискуссия по таким вопросам истории репрессий, как "красный террор" 1918 года или Кронштадт 1921, всегда упирается в скованность интерпретации фактов - идеология продолжает диктовать левым защиту действительно ошибочных действий большевиков. И сама игра в большевикоцентризм русской революции - дурное наследие как сталинистской историографии, так и школы тоталитаристов.

- Кого можно назвать главным объектом репрессий 30-х - это старая большевистская гвардия, "бывшие", крестьяне, интеллигенция? Насколько можно считать эти жертвы "невинными" (не в смысле обоснованности абсурдных обвинений, а в смысле угрозы, которую они представляли для режима)? Насколько сегодня обоснован анализ Троцкого или Исаака Дойчера?

- Как известно, приказ НКВД № 00447, открывший Большой террор в июле 1937 года, назывался «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Но сложно сказать, кто был "главным" объектом репрессий. Тогда же проходили "национальные операции" - репрессии обрушивались на немцев, поляков и др. народы. Разумеется, к тому времени разгромленные оппозиционеры уже де юре относились к категории "антисоветских элементов", так что для них это был очередной смертный приговор. Организованной оппозиции в СССР не существовало, так что это была просто расправа - зачастую с теми, кто уже был сломлен предыдущими репрессиями. Сталинисты уже не пытаются игнорировать тот факт, что члены сталинского Политбюро ставили свои подписи под расстрельными списками, в которых значились их бывшие товарищи.

  В современной историографии анализ Троцкого или Дойчера не столь интересен, сколько архивные материалы. Вообще, троцкоцентризм и в этом вопросе должен быть преодолен - анализировать сталинские репрессии можно с "троцкистской" точки зрения, но не обязательно с точки зрения Троцкого. Главное - хорошо понимать исторические реалии первых десятилетий советской власти.

- Наконец, можно ли, как это делают многие, сравнивать то, что происходит в России сегодня с 1937 годом?

Сравнивать 1937 и 2013 годы - пустая трата времени. Мы живем в абсолютно другом мире. В 1937 году еще крестьянская страна корчилась в муках индустриализации и модерности, коммунисты внутри своего лагеря проводили последнюю кровавую черту между революционно-интернационалистским "прошлым" и национал-консервативным "будущим", а люди приучали себя к лицемерию.


29 октября 2013 — С Александром Резником беседовал Иван Овсянников, РСД
Сталин, 1937, Троцкий, репрессии, 30 октября, история, РСД, левая оппозиция, ХХ век, 1917, большевизм, Дойчер


«Российское социалистическое движение»,
2011-2012
Copyleft, CC-BY-SA