СССР отдал в руки нацистов сотни коммунистов

Советская конституция 1936 года предоставляла «право убежища иностранным гражданам, преследуемым за защиту интересов трудящихся». Но советские власти позорно нарушили это обещание, отдав в руки нацистов сотни немецких и австрийских политэмигрантов в конце 30-х — начале 40-х. Среди жертв были старые революционеры, евреи-коммунисты и борцы с фашизмом.

Одной из них была немка Маргарита Бубер-Нейман. Ее мемуары, опубликованные в 1949 году под названием «В плену у Сталина и Гитлера: Мир во тьме», возможно, самый известный рассказ, вышедший из под пера депортированной коммунистки. Бубер-Нейман описала, как советские власти перевозили в нацистскую тюрьму ее вместе с еще 29 заключенными.

Наконец поезд остановился, и в последний раз мы услышали знакомый окрик: «Приготовиться! С вещами!» Двери отсека были открыты… недалеко виднелась станция. Мы могли лишь разглядеть название на ближайшей железнодорожной будке: «Брест-Литовск».

Бубер-Нейман вспоминала, что видела, как группа НКВДшников (их ведомство всё ещё по-старинке называли ГПУ) перешла по мосту на немецкую территорию и через некоторое время вернулась: «С ними были офицеры СС. Командующий эсэсовцами и начальник ГПУшников отдали друг другу честь». Советский командир начал зачитывать имена пленных:

Один из них был еврей-эмигрант из Венгрии, другой — молодой рабочий из Дрездена, который в 1933 году ввязался в стычку с нацистами, в результате которой одного нациста убили. Парню удалось бежать в Советскую Россию. На суде остальные рабочие свалили всю вину на него, зная (точнее, думая), что в СССР он в безопасности. Теперь его судьба была предрешена.

В поисках убежища от Гитлера

Бубер-Нейман родилась в 1901 году. В 1921 году она вступила в молодежную организацию Коммунистической партии Германии (КПГ), а пятью годами позже — уже в саму КПГ. С 1928 года она работала в «Инпрекоре» (Inprekorr), журнале Коммунистического Интернационала. Там она встретила Гейнца Неймана, одного из руководителей КПГ, и у них начались отношения. После того, как нацисты захватили власть в Берлине, они попросили убежище в Советском Союзе.

Репрессии, организованные Сталиным в конце 30-х, превратили СССР в опасное для жизни немецких коммунистов место

Но репрессии, организованные Иосифом Сталиным в конце 30-х, превратили СССР в опасное для жизни немецких коммунистов место. НКВД арестовал Гейнца Неймана по сфабрикованному обвинению в шпионаже, и 26 ноября 1937 года он был расстрелян. Маргариту Бубер-Нейман также посадили, а затем депортировали в нацистскую Германию в 1940 году.

В то время в Советском Союзе проживало несколько разных групп граждан Германии. Одни приехали в СССР по работе. Многие из этих немецких граждан симпатизировали коммунистам, но не всегда были членами партии. Другие были политическими эмигрантами, коммунистами и другими антифашистами. Эта группа включала австрийцев, которые после аннексии нацистами Австрии в 1938 году формально стали гражданами Германии. Третьи получили советское гражданство.

Сведения о судьбе этих людей разбросаны по множеству архивов, некоторые из которых до сих пор недоступны исследователям. Таким образом, трудно сказать, скольких немцев постигла участь Бубер-Нейман. По самым скромным подсчетам, более шестисот человек были депортированы или высланы из страны.

Судьба Франца Коричонера

Среди пленных, отправленных в нацистскую Германию, были такие ветераны коммунистического движения, как Франц Коричонер. Этот молодой еврей-социалист, родившийся в Австро-Венгрии в 1892 году, с начала Первой мировой выступал против поддержки войны социал-демократическими партиями. В 1916 году на Кинтальской конференции, собравшей революционных антивоенных социалистов, Коричонер познакомился с Владимиром Лениным.

Коричонер сыграл ведущую роль в австро-венгерских забастовках и протестах в январе 1918 года. В том же году он вступил в только что основанную Коммунистическую партию Австрии (КПА). Коричонер редактировал журнал КПА и переводил работы Ленина, который называл его «дорогим другом». С 1918 по 1924 год Коричонер был членом центрального комитета КПА.

Во второй половине 20-х он поехал в Советский Союз работать на благо Красного интернационала профсоюзов (Профинтерна). В СССР он и вступил в Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков) в 1930-м. В 1936 году НКВД арестовал Коричонера по обвинению в контрреволюции. В апреле 1941-го советские власти решили передать его гестапо.

В 1936 году НКВД арестовал Франца Коричонера по обвинению в контрреволюции. В апреле 1941-го советские власти решили передать его гестапо

Благодаря тому что Коричонер сидел в одной камере с Гансом Ландауэром, членом интербригад, пережившим Вторую мировую войну, мы немного знаем о последних неделях его жизни. По словам Ландауэра, Коричонер выглядел серьезно ослабленным человеком, на нем виднелись шрамы от пыток, которые к нему применяли НКВД и гестапо. У него не осталось зубов: Коричонер рассказал Ландауэру, что из-за цинги потерял их в советском трудовом лагере на Крайнем Севере. 7 июня 1941 года нацисты отправили Коричонера в Освенцим, где спустя два дня он был убит.

Предательство шуцбундовцев

Репрессии, которые при Сталине обрушились на Советский Союз, с каждым годом затрагивали новые круги населения. Одной из пострадавших групп стали бывшие члены австрийского шуцбунда (Республиканского союза обороны), военизированного крыла австрийской Социал-демократической партии.

4 марта 1933 года канцлер Австрии Энгельберт Дольфус приостановил работу парламента и установил фашистский режим. В феврале 1934 года члены шуцбунда выступили против новой системы с оружием в руках, однако у восставших не было шансов против правительственных войск с их тяжелой артиллерией. Около двухсот левых пострадали в ходе боевых действий: они или погибли, или впоследствии были казнены без суда и следствия.

Многие шуцбундовцы в Австрии, разочарованные тем, что социал-демократы активно не борются с фашизмом, вступили в компартию. Всего несколько лет спустя из-за того, что в прошлом они были социал-демократами, бывшие члены Республиканского союза обороны стали объектом гонений

Коммунисты поддержали сопротивление шуцбунда, и Советский Союз предоставил его членам убежище. Многие шуцбундовцы, разочарованные тем, что социал-демократы активно не борются с фашизмом, вступили в компартию. Около 750 членов шуцбунда бежали в СССР.

Но всего несколько лет спустя из-за того, что в прошлом они были социал-демократами, бывшие члены Республиканского союза обороны стали объектом гонений. Около половины шуцбундовцев покинули Советский Союз, однако большинство оставшихся стали жертвами репрессий. Выживших после них НКВД депортировал в нацистскую Германию.

В группу из двадцати пяти депортированных, переданных нацистам в декабре 1939 года, входили десять шуцбундовцев. Одним из них был Георг Богнер. Он участвовал в Февральском восстании 1934 года в своем родном городе Атнанг-Пуххайме, после чего бежал в Советский Союз. В 1938 году Богнера арестовали советские органы госбезопасности. К концу декабря 1939 года он находился в Варшаве под стражей немецкой разведывательной Службы безопасности (СД). Дальнейшая его судьба неизвестна.

До пакта

В августе 1939 года Советский Союз подписал с нацистской Германией пакт о ненападении. Через неделю вермахт вторгся в Польшу. Вскоре после этого советские войска напали на нее с востока. Еще до окончания боевых действий, в сентябре того же года, правительства обеих стран заключили Договор о дружбе и границе между СССР и Германией.

Документы не ограничивались взаимным обещанием ненападения: стороны обязались не поддерживать коалиции, направленные против кого-либо из них, и согласились обмениваться информацией, «затрагивающей их общие интересы». К договорам были добавлены секретные протоколы, согласно которым Москва и Берлин делили между собой территорию Прибалтики и Польши. Советский Союз официально не признавал существование этих протоколов до 1989 года.

Многие считали, что подписание договора о дружбе и депортация антифашистов в нацистскую Германию связаны друг с другом. Маргарита Бубер-Нейман называла высылку коммунистов из СССР «сталинским подарком Гитлеру», к похожим метафорам прибегали и другие писатели. Однако связь между депортациями и пактом оказалась не такой прямой, как могло показаться на первый взгляд.

Советский Союз начал депортировать пленных антифашистов в нацистскую Германию еще до подписания пакта Молотова-Риббентропа

Советский Союз начал депортировать пленных антифашистов в нацистскую Германию еще до подписания пакта. В 1937–1938 годах было депортировано около шестидесяти эмигрантов, среди которых были евреи и коммунисты. Среди высланных лиц был молодой человек по имени Эрнст Фабиш.

Фабиш родился в 1910 году в еврейской семье, жившей в Бреслау. В 19 лет он вступил в Коммунистическую партию — Оппозицию (КПО). КПО, которую возглавляли Генрих Брандлер и Август Тальгеймер, была коммунистическим течением, являвшимся частью так называемой «правой оппозиции». Это движение было связано с такими советскими политиками, как Николай Бухарин — последним крупным соперником Сталина. Оно отвергало сектантскую враждебность КПГ к социал-демократам и другим социалистам и выступало за единство против фашизма.

После ареста нацистами руководителей КПО в 1933 году Фабиш вступил в новое подпольное руководство, многие из которого были арестованы в свою очередь к 1934-му. Он бежал в Советский Союз, но вскоре над ним снова нависла угроза. В 1937 году Фабиша арестовал НКВД, а в следующем году его депортировали в Германию. Гестапо немедленно заключило Фабиша под стражу, и в 1943 году он погиб в Освенциме.

Схема сговора

Из-за отсутствия в то время общей границы между Советским Союзом и нацистской Германией властям этих государств приходилось каждый раз координировать отправку пленных из одной страны в другую. Советские чиновники выдавали заключенным пропуска, действительные только для въезда в Германию, и сообщали нацистской стороне имена и биографию депортированных. Такие документы, хранящиеся сегодня в архивах немецкого посольства и Министерства иностранных дел, являются важным источником информации о жертвах.

Советские чиновники выдавали заключенным пропуска, действительные только для въезда в Германию, и сообщали нацистской стороне имена и биографию депортированных

Депортация началась не с подписания пакта Молотова-Риббентропа и раздела Польши. И, судя по всему, Москва не обсуждала с Берлином судьбу пленных. Однако после подписания пакта количество депортаций увеличилось.

Большинство депортированных были политэмигрантами, что многое говорит о немцах и австрийцах, которые к тому времени находились в Советском Союзе. Иногда немецкие власти требовали депортации конкретных лиц. Однако зачастую нацисты не проявляли особого интереса к спискам депортируемых.

Документы из немецкого посольства, которые австрийский историк Ханс Шафранек приводит в своей книге «Между НКВД и гестапо» (Zwischen NKWD und Gestapo), показывают, что Германии было неважно, каких именно пленных ей передавала советская сторона. В большинстве случаев заключенных депортировали без каких-либо взаимных жестов со стороны нацистов — пленных, разыскиваемых советскими властями, они не передавали. Депортации прекратились только в мае 1941 года, за считанные недели до начала операции «Барбаросса», когда отношения между двумя государствами были уже испорчены.

За депортациями прежде всего стояла внутренняя политика советской системы. Сталинские репрессии начались с атаки на вполне определенную группу людей — на коммунистов, которых считали потенциальными сторонниками оппозиции. Со временем применение пыток и иных форм давления, к которым прибегали, чтобы подозреваемые называли имена других людей, вместе с общей атмосферой паранойи и недоверия, а также квотами на аресты неизбежно увеличили число жертв.

Сказки и фальсификации

Обвинения в адрес «предателей» и «шпионов» становились все более абсурдными. Бывшего лидера военизированного крыла КПГ, Союза красных фронтовиков, расстреляли за то, что он якобы создал террористическую «троцкистско-фашистскую» организацию. Дошло до того, что советские чиновники начали обвинять детей ссыльных коммунистов в создании подпольного гитлерюгенда.

Как правило, иностранных коммунистов (таких как Гейнц Нейман) обвиняли в получении денег из «родных стран». В 1938 году Сталин [через подконтрольный ему Коминтерн —  прим. ред.] распустил польскую компартию, а многих ее членов расстреляли или сослали в ГУЛАГ, обвинив их в том, что они одновременно работали и на варшавское правительство, и на Льва Троцкого. Как отметил историк Герман Вебер, среди сорока трех представителей высшего руководства КПГ было больше тех, кто умерли в советских тюрьмах, нежели тех, кого убили нацисты. Сотни немецких ссыльных были расстреляны на месте, многие другие умерли в лагерях.

Среди 43 представителей высшего руководства КПГ было больше тех, кто умерли в советских тюрьмах, нежели тех, кого убили нацисты. Сотни немецких ссыльных были расстреляны на месте, многие другие умерли в лагерях

Одним из основателей КПГ был родившийся в 1887 году Гуго Эберлейн. Он сменил Розу Люксембург в качестве представителя партии на учредительном конгрессе Коммунистического Интернационала в 1919 году. Эберлейн прибыл в Советский Союз в 1936 году, но в следующем году он был арестован за участие в «террористической деятельности» в пользу нацистов.

В письме к жене, которое позже было обнаружено в архивах НКВД, он описал свои злоключения: во время допросов его заставляли стоять «без перерыва десять дней и ночей», лишали возможности спать и почти не кормили. Охранники безжалостно избивали Эберлейна: «На спине не было ни куска кожи, а только голая плоть. Много недель я не слышал одним ухом, а одним глазом несколько недель не видел». В конце концов НКВДшники убили его 16 октября 1941 года.

Жертвы охоты на ведьм

Бубер-Нейман, Фабиш, Богнер, Эберлейн и многие другие стали жертвами охоты на ведьм. Их конечную участь решил бюрократический произвол. В сотнях случаев советские власти, вместо того чтобы самим расправиться с жертвами, позволяли нацистам сделать это.

Нацисты отправили Маргариту Бубер-Нейман в женский концлагерь Равенсбрюк. В апреле 1945 года, когда режим был близок к краху, ее освободили. Боясь, что по мере продвижения Красной Армии советские власти могут снова арестовать ее, Бубер-Нейман направилась на запад, где основными оккупационными силами были американские войска — ей пришлось пройти 150 километров.

Бубер-Нейман умерла в 1989 году, за несколько недель до падения Берлинской стены. К тому моменту она стала правой консерваторкой и утверждала, что ее собственный опыт показывает: фашизм и коммунизм — это одинаково преступные идеологии. Если мы, социалистки и социалисты, хотим возражать подобным доводам, нам нельзя игнорировать эти постыдные страницы нашей истории болезни. Наше собственное понимание социализма должно заставлять нас не отступать от нашего принципа — о том, что высшей ценностью для нас является человеческое достоинство. Это меньшее, что мы можем дать жертвам.

Алекс де Йонг

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.