«Либо-либо»: Роза Люксембург и интернационализм

2021 год — год Розы Люксембург, 150-летие со дня рождения которой отмечают социалистки и социалисты по всему миру. Остаются ли актуальными идеи Люксембург в XXI веке? Отвечает французский ученый Михаэль Лёви (Löwy), автор книг о марксизме, экосоциализме, религии и политике в Латинской Америке. Группа сторонников Четвертого Интернационала и Фемплатформа РСД благодарят австрийского социалиста Кристиана Мэлта за перевод статьи на русский язык.

На многочисленных этапах своей долгой истории рабочее движение вставало перед выбором: либо поддерживать национализм, «защиту родины» и войну, либо бороться за интернационализм — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Этот судьбоносный выбор определял ход истории во многие решающие моменты.

Немногие деятели социалистического движения были столь привержены интернационалистской программе, как Роза Люксембург. Она была еврейкой, полькой и немкой, но ее единственным отечеством был Социалистический Интернационал [так назывался Второй Интернационал в конце XIX – начале ХХ века — прим. пер.]. Вместе с тем, верно и то, что такой радикальный интернационализм привел Люксембург к спорной позиции по национальному вопросу.

Например, в том, что касается Польши, ее родной страны, она не только выступила против требования государственной независимости, выдвинутого «социал-патриотами» из Польской социалистической партии Юзефа Пилсудского, но и, в отличие от большевиков, отказалась поддержать право Польши на самоопределение (включая право отделения от России).

До 1914 года Роза Люксембург основывала свои взгляды на «экономистских» аргументах: поскольку экономика Польши уже интегрирована в российскую, независимость Польши — утопическое требование, которое, якобы, разделяют только реакционные аристократические или мелкобуржуазные слои общества. Она также рассматривала нации как по существу «культурный» феномен, поэтому в качестве решения национальных проблем предлагала «культурную автономию». В ее подходе к национальному вопросу не хватает политического измерения, которое подчеркивал Владимир Ленин в своих работах по этому вопросу — демократического права на самоопределение.

Тем не менее, по крайней мере в одной статье Роза Люксембург затронула этот вопрос гораздо более открыто и диалектически — во введении 1905 года к сборнику «Польский вопрос и социалистическое движение».

В этом эссе она проводит четкое различие между законным правом каждой нации на независимость, «которое проистекает из элементарных принципов социализма» и целесообразностью такой независимости для Польши, которую она отрицала.

Люксембург также настаивает на том, что национальное угнетение является «самым невыносимым в своем варварстве угнетением», которое может спровоцировать только «враждебность и бунт». Однако несколько лет спустя в своей записной книжке 1918 года о Русской революции (в которой содержится ценная критика ограничений большевиками демократии и свободы) она ​​в очередной раз отвергает любые утверждения о праве нации на самоопределение как «пустую мелкобуржуазную фразеологию».

Большинство дискуссий об интернационализме Розы Люксембург (в том числе некоторые тексты, написанные автором этих строк), касаются, главным образом, ее спорного тезиса о национальных правах, а иногда и только его.

Однако в них недостает положительной стороны ее взглядов — ее выдающегося вклада в марксистскую концепцию пролетарского интернационализма и ее упорного нежелания уступать националистическим и шовинистическим идеологиям.

На следующих страницах я постараюсь кратко резюмировать этот вклад.

* * *

Дьердь Лукач в своей главе «Роза Люксембург как марксист» в книге «История и классовое сознание» (1923) утверждает, что диалектическая категория тотальности есть истинный «носитель революционного принципа в науке». Он считал труды Люксембург, особенно ее «Накопление капитала» (1913), ярким примером такого рода диалектического подхода. Но то же самое можно сказать и о ее интернационализме: она анализировала, обсуждала и оценивала все социальные и политические вопросы с точки зрения тотальности, то есть с точки зрения интересов международного рабочего движения. Эта диалектическая тотальность не была абстракцией, пустым универсализмом или конгломератом недифференцированных объектов.

Люксембург прекрасно понимала, что международный пролетариат — это человеческое множество, состоящее из людей со своими культурами, языками и историей, чьи условия жизни и работы также очень разные. В «Накоплении капитала» дается подробное описание принудительного труда на шахтах и ​​плантациях Южной Африки (на немецких фабриках не было ничего подобного). Но такая разнородность, утверждала она, не должна препятствовать совместным действиям. Другими словами, для нее, как для Маркса и Энгельса, интернационализм означал «Proletarier аller Länder, vereinigt euch!» [«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — прим. пер.], то есть единство рабочих всех стран против общего врага — капиталистической системы, империализма, империалистических войн.

Вот почему Люксембург вскоре после приезда в Германию и вступления в ряды Социал-демократической партии Германии (СДПГ) не пошла ни на какие уступки милитаризму, военным кредитам, морским экспедициям и так далее.

В то время, когда правое крыло социал-демократов (в том числе Вольфганг Гейне и Макс Шиппель), было готово заключить соглашение по этим вопросам с правительством кайзера, она открыто осудила такую ​​капитуляцию, якобы оправданную «необходимостью создания рабочих мест». Историк Питер Неттл в своей полезной, хоть и односторонней, биографии Люксембург сильно ошибается, посчитав ее интернационалистское сопротивление таким уступкам «бесплодным и формальным упражнением», основанным на убеждении, что безработица является необходимым стимулом для классовой борьбы.

Для Люксембург, в отличие от многих других социалистов ее времени, интернационализм не ограничивался европейскими странами. Очень рано, еще до большинства других социалистических лидерок и лидеров, она стала активной противницей колониальной политики европейских имперских государств и не скрывала своей симпатии к борьбе колониальных народов. Под такой политикой она, конечно же, имела в виду и немецкие колониальные войны в Африке, включая жестокое подавление восстания гереро 1904 года в Юго-Западной Африке. В публичном выступлении в июне 1911 года она объяснила:

«Гереро — это негритянский [немецкая лексика, описывающая темнокожие народы, более чем 100 лет назад была другой; мы приводим этот ныне признаваемый некорректным термин исключительно из соображений исторической точности — прим. пер.] народ, веками живший на своей родине… Их «преступление» было лишь в том, что они не сдались белым рабовладельцам… и защищали свою землю (Heimat) от иноземных захватчиков… И в этой войне германское оружие было богато покрыто славой… Мужчин расстреляли, женщин и детей… бросили в раскаленную пустыню».

В статье 1902 года «Мартиника» она осуждает преступления западного колониализма на Антильских островах, Мадагаскаре, Филиппинах и, прежде всего, в Китае, против которого Франция, Англия, Россия и Германия «объединились в великую лигу наций», чтобы убивать и грабить страну. Она не забывает об американском империализме, напоминая о том, как «Сенат из сахарного тростника» в Вашингтоне посылал «пушку за пушкой, военный корабль за кораблем, миллионы золотых долларов за миллионами на Кубу, чтобы сеять смерть и разорение».

Люксембург и осудила претензии германских империалистов в Северной Африке (так называемый инцидент в Марокко в 1911 году, когда Германия отправила военные корабли в Агадир) и назвала французский колониализм в Алжире жестокой попыткой навязать буржуазный институт частной собственности древнему клановому коммунизму арабских племен.

В 1907–1908 годах, читая лекции по политической экономии в школе СДПГ, она подчеркивала связь между современным коммунизмом пролетарских масс в развитых капиталистических странах и «первобытными коммунистическими традициями, оказывавшими… упорное сопротивление в колониальных странах на пути к приносящей большие прибыли» имперской власти. В своем важнейшем экономическом эссе «Накопление капитала» (1913) она заявляет, что капиталистическое накопление в глобальном масштабе —не только ранняя стадия, но и постоянный процесс насильственной экспроприации:

«Капитал не знает другого решения вопроса кроме насилия, которое является постоянным методом накопления капитала как общественного процесса не только при генезисе капитализма, но и вплоть до настоящего времени. Но так как во всех подобных случаях дело идет о бытии или небытии первобытных обществ, то у последних не остается ничего другого, кроме борьбы на жизнь и на смерть… Отсюда — постоянная военная оккупация колоний, восстания туземцев и колониальные экспедиции для их усмирения как перманентные явления колониального режима».

В то время было очень мало социалистов, которые не только осуждали колониальные экспедиции, но и выражали солидарность сопротивлению и борьбе колонизированных народов. Такое отношение раскрывает поистине универсальный характер интернационализма Розы — даже притом, что в центре ее внимания была, конечно, Европа.

Люксембург достаточно ясно видела возрастающую опасность войны в Европе и никогда не переставала осуждать военные приготовления правительства Германской империи.

13 сентября 1913 года в Боккенхайме, городке недалеко от Франкфурта, она заканчивает свое выступление священным интернационалистским заявлением: «Если они думают, что мы собираемся поднять орудия убийства против наших французских и других собратьев, то вот наш ответ: “Мы никогда этого не сделаем!”».  

Прокурор немедленно предъявил ей обвинение в «призыве к публичному неповиновению закону». На суде, который состоялся в феврале 1914 года, Люксембург произнесла бесстрашную речь, в которой атаковала милитаризм и военную политику, процитировав резолюцию Брюссельской конференции Первого Интернационала 1868 года: в случае войны рабочие должны объявить всеобщую забастовку. Речь была напечатана в социалистической прессе и стала классикой антивоенной литературы. Люксембург приговорили к году тюрьмы, но имперские власти посмели арестовать ее только после начала войны, в 1915 году.

* * *

В то время, как в августе 1914 года, когда началась Первая мировая война, многие другие социалисты и марксисты в Европе во имя «защиты отечества» поддержали свои правительства, Люксембург немедленно попыталась организовать сопротивление империалистической войне. В первые решающие месяцы войны она не делает в своих работах никаких уступок агрессивной официальной «патриотической» идеологии, при этом она развивает все более важные аргументы против жалкой измены лидеров СДПГ принципам пролетарского интернационализма.

Чтобы объяснить то, что он называет «растущей ненавистью» к политике СДПГ, Неттл обращает внимание на «сильную личную составляющую»: «вечное, плохо скрываемое нетерпение и раздражение эмигрантов, таких как Роза Люксембург, чопорными “официальными” немцами». Такое, к сожалению, «личное» объяснение особой пользы не приносит. Ведь, как признает сам Неттл, оппозиция войне в СДПГ не ограничивалась иностранными «эмигрантами», но включала несколько подлинно немецких деятельниц и деятелей, среди которых были Карл Либкнехт, Франц Меринг и Клара Цеткин.

На самом деле причиной возмущения Люксембург социал-патриотической капитуляцией в августе 1914 года было не «эмигрантское нетерпение», а её пожизненная приверженность интернационализму. После того, как ее несколько раз сажали в тюрьму за антимилитаристскую и антинационалистическую пропаганду, она кратко изложила свою принципиальную позицию в эссе 1916 года под названием «Либо-либо» («Entweder-oder»), опубликованном в виде подпольной брошюры Союзом Спартака: «Родиной пролетариата, защита которого должна быть высшим приоритетом, является Социалистический Интернационал». Время полумер и колебаний прошло: теперь только либо-либо. «Либо открытое и бесстыдное предательство Интернационала…либо принятие Интернационала со священной серьезностью, чтобы он стал… бастионом мирового социалистического пролетариата и мира во всем мире».

Учитывая то, что Второй Интернационал рухнул под влиянием того, что она называла «социал-шовинизмом» (фактически заменившего «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» лозунгом «Пролетарии всех стран, перегрызите друг другу глотки!»), Люксембург выступила с призывом к созданию нового Интернационала. В своем предложении об основных принципах будущего Интернационала она подчеркнула: «Не может быть социализма вне международной солидарности пролетариата и не может быть социализма без классовой борьбы. Социалистический пролетариат не может отказаться от классовой борьбы и международной солидарности ни в войне, ни в мире, не покончив с собой при этом». Этот призыв, разумеется, стал ответом на лицемерный довод влиятельного теоретика Карла Каутского о том, что Интернационал был орудием мирного времени, но, к сожалению, не подходил для решений в состоянии войны, — эта идея и послужила ему оправданием поддержки «национальной обороны» Германии в 1914 году.

«Либо-либо» — это еще и трогательное признание самых заветных этических и политических ценностей Люксембург: «Международное братство рабочих для меня высшее и самое священное дело на земле, оно моя путеводная звезда, мой идеал, моя родина. Я бы лучше рассталась с жизнью, чем изменила этому идеалу!»

Люксембург пророчески предостерегала от зла империализма, национализма и милитаризма. Пророк — не тот, кто чудесным образом предсказывает будущее, а тот, кто, подобно Амосу и Исайе, предупреждает людей о грядущей катастрофе, если не будут приняты коллективные меры для ее предотвращения. В числе многих ее прогнозов было предупреждение, что пока существуют империализм и капитализм, всегда будут новые войны:

«Мир во всем мире нельзя обеспечить такими утопическими или в основном реакционными планами, как международные арбитражные суды, состоящие из капиталистических дипломатов, дипломатическими соглашениями о «разоружении»…, «европейских федерациях», «среднеевропейских таможенных союзах», «национальных буферных государствах» и подобном. Империализм, милитаризм и войны не прекратятся и не будут осуждены до тех пор, пока господство капиталистических классов никто не оспорит».

Роза Люксембург предупреждала, что национализм — заклятый враг рабочих и социалистического движения, а также благодатная почва для милитаризма и войны.

«Первоочередной задачей социализма, — писала она в 1916 году, — должно стать интеллектуальное освобождение пролетариата от господства буржуазии, которая проявляется во влиянии националистической идеологии». Во «Фрагменте о войне, национальном вопросе и революции» (1918) Люксембург обеспокоена внезапным подъемом националистических движений в последний год войны: «в националистическом Блокберге сегодня Вальпургиева ночь» (отсылка на немецкий миф о шабаше ведьм). У этих движений весьма разная природа: некоторые из них служат выражением менее развитых буржуазных классов (как на Балканах), в то время как другие, такие как движение итальянского национализма, являются чисто имперско-колониальными. Этот «нынешний мировой взрыв национализмов» содержит пестрое разнообразие особых интересов, но их объединяет общий интерес, проистекающий из исключительной исторической ситуации, созданной Октябрем 1917 года — борьба с угрозой пролетарской мировой революции.

Под «национализмом» она имела в виду, конечно, не национальную культуру и не национальную идентичность разных народов, а идеологию, которая превращает «нацию» в высшую политическую ценность, которой должно быть подчинено все остальное («Deutschland über alles» [«Германия превыше всего» — прим. пер.]).

Предупреждения Розы Люксембург были пророческими, ведь некоторые из самых ужасных преступлений XX века (от Первой до Второй мировой войны — Освенцим, Хиросима — и далее) совершались во имя национализма, национальной гегемонии, «защиты отечества», «национального жизненного пространства» и тому подобного. Сам сталинизм является продуктом националистического вырождения СССР, воплощенного в лозунге «социализма в отдельно взятой стране».

Можно критиковать некоторые ее позиции по отношению к национальным требованиям, но Люксембург четко осознавала, какие угрозы несет политика национального государства — территориальные конфликты, «этнические чистки» и угнетение меньшинств (геноцид она, конечно же, не могла предсказать).

* * *

Сегодня проблема интернационализма снова вышла на первый план. Глобализация капитала в мировом масштабе нарастила свою мощь до степени, не имеющей прецедента в истории, способствуя неравенству беспрецедентного масштаба и приводя к катастрофическим для окружающей среды последствиям — к изменению климата. Через свои институты (МВФ, Всемирный банк, ВТО, «Большая восьмерка») она добилась создания блока капиталистических правящих классов, объединенных вокруг неолиберализма и дерегулирования. Угнетаемые классы отстают, они раздроблены и рассеяны, при этом не имея эффективных форм международной организации и сопротивления.

Главный знак надежды — новое международное движение за глобальную справедливость, которое сеет семена новой интернационалистской культуры. Сближение социалисток и социалистов, профсоюзов, феминисток, экоактивисток и экоактивистов, рабочих, крестьянок и крестьян, общин коренных народов и сетей прямого действия для общей борьбы против корпоративной (то есть капиталистической) глобализации —важный шаг вперед.

Наследие Розы Люксембург не может дать ответов на все вопросы, но оно позволяет извлечь несколько важных уроков для этого движения:

  1. Враг — не «глобализация» и даже не просто «неолиберализм», а сама мировая капиталистическая система.
  2. Пока будет царить эта система, будут новые войны, новые вмешательства империалистов, новые этнические чистки.
  3. Национальный суверенитет», защита национального от глобального не является альтернативой глобальной капиталистической гегемонии. Альтернативой ей послужит глобализация, то есть интернационализация, сопротивления/
  4. Капиталистическая система порождает национализм, ксенофобию, расизм, а также фашистские или полуфашистские формы, которые представляют собой смертельную опасность для демократии и социализма.
  5. Альтернативой империям служит не «регулируемая», «очеловеченная» форма капитализма, а новая, социалистическая и демократическая мировая цивилизация.

Интернационализм Розы Люксембург особенно актуален в XXI веке в связи с проблемой, которая в ее времена была практически неизвестна — в связи с экологическим кризисом.

Изменение климата не ведает национальных границ, это глобальная проблема, которую можно решить только в международном масштабе.

Это прекрасно поняла невероятная наследница Люксембург, молодая Грета Тунберг, призвавшая к всемирной школьной забастовке, которая мобилизовала миллионы молодых людей по всей планете.

Изменение климата — величайшая угроза жизни в истории человечества. Некоторые буржуазные правительства (Трампа, Болсонару) отрицали изменение климата и во имя «национальных интересов» энергично продвигали ископаемые виды топлива.

Другие (европейские правительства, США при Байдене и Канада) делают вид, что принимают какие-то меры по сокращению выбросов углерода, но эффективного результата они не дают. Все они следуют правилам рынка и накопления капитала, действуя в соответствии с потребностями «конкурентоспособности» экономики своего государства.

Перефразируя хорошо известный отрывок немецкого философа Вальтера Беньямина, либо мы, сорвав революционный стоп-кран, остановим поезд современной капиталистической индустриальной цивилизации, либо он продолжит свой самоубийственный курс к бездне — к экологической катастрофе. И здесь тоже время полумер прошло. Либо-либо, entweder-oder.

Оригинал статьи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.