Прибыль на людях. Борьба против заемного труда — это классовая борьба

Заемный труд — одна из самых опасных форм нестандартной занятости — в последние годы получил большое распространение в России. Рабочие и профсоюзы столкнулись с мощным противником; остановить его натиск может только широкая кампания протеста и мобилизация на предприятиях.

Прежде всего определимся с терминами. Нестандартная занятость — это любая форма отношений между работником и работодателем помимо традиционного трудового договора. Речь идет о временной занятости, подрядах, работе без юридического оформления и так далее.

Заемный труд — особенно опасная форма нестандартной занятости. Его суть заключается в том, что предприятия и организации перестают брать работников в штат, вместо этого заключая с компаниями, часто называющими себя «кадровыми агентствами» или «агентствами занятости», договор на поставку рабочей силы и выполнение определенного перечня работ. Работники, привлеченные через кадровые агентства, выполняют на предприятиях те же функции, что и штатные сотрудники, но при этом формально к предприятию никакого отношения не имеют, их работодателем является кадровое агентство.

Кому выгоден заемный труд?

«Гибкость», «оптимизация расходов на персонал», «эффективные кадровые технологии» – у кадровых агентств найдется много красивых слов, чтобы убедить предпринимателей в преимуществах их услуг. Из презентаций для топ-менеджеров эти слова попадают в специализированную прессу, оттуда – в массовые издания и на телевидение. В конечном счете единственным языком, на котором с наемными работниками говорят о трудовых отношениях, становится язык бизнеса – язык больших денег.

Но пора назвать вещи своими именами. Заемный труд, проводниками которого являются агентства занятости, означает резкое падение доходов и стандартов занятости, отсутствие каких-либо гарантий, фактическую бесправность и постоянную неуверенность в будущем. С экономической точки зрения заемный труд – это сверхэксплуатация, безжалостное снижение издержек за счет работников. Прибыль на людях.

Агентства занятости – посредники в трудовых отношениях. Они формируют пул рабочей силы, которую на время «одалживают» своим клиентам. Таким образом традиционная форма отношений между работником и работодателем размывается – вместе со всем комплексом обязанностей работодателя по отношению к работнику.

В России на таких условиях занято, по разным оценкам, от нескольких сот тысяч до нескольких миллионов человек.

Перечислим проблемы, с которыми сталкиваются работники, занятые через кадровые агентства:

• Отсутствие гарантий занятости. Работодатели так ценят заемный труд именно потому, что он позволяет избавиться от лишней рабочей силы в любой момент, без каких-либо дополнительных расходов.

• Существенное ухудшение условий и оплаты труда. По результатам социологического исследования московского Центра социально-трудовых прав, 74% работников, выведенных за штат, отмечают снижение зарплаты, иногда на 50%. Премии в подавляющем большинстве случаев «заемникам» вообще не выплачиваются, они лишаются соцпакета и всех дополнительных льгот и выплат.

• Ухудшение охраны труда. «Не свои» работники как бы выпадают из поля зрения службы охраны труда компании-пользователя, а компания-провайдер вообще не имеет отношения к рабочим местам на предприятиях своих сотрудников, не имеет таких специалистов», – отмечается в исследовании ЦСТП. Другими словами, руководство предприятия палец о палец не ударит, чтобы позаботиться о здоровье и безопасности «заемников», не говоря уже о кадровых агентствах, которые попросту считают, что это не их проблема.

• Увеличение трудовой нагрузки без повышения зарплаты. Обязанности заемных работникова часто описаны крайне размыто, а возражения против дополнительных требований легко могут стоить им рабочего места.

«Заемный труд – это однозначное ухудшение положения работника», – делают вывод авторы исследования ЦСТП.

Заемный труд лишает работников права на объединение. «Заемники» не могут создавать профсоюзы на предприятиях своих «фактических» (но не юридических) работотаделей, не могут участвовать в коллективных переговорах. Агентства занятости активно пропагандируют это достоинство своих услуг в презентациях для работодателей – но предпочитают скрывать его от широкой публики.

Нередко кадровые агентства привлекаются именно для того, чтобы уничтожить профсоюз. Заемные работники иногда служат штрейкбрехерами при забастовках.

В России

Несмотря на то, что заемный труд находится вне российского правового поля — Трудовой кодекс РФ не предусматривает трехсторонних трудовых отношений — кадровые агентства развернули здесь энергичную деятельность. Международные гиганты этого бизнеса — Adecco, Kelly Services, Manpower и другие — открыли свои филиалы по всей стране. Впрочем, возникает все больше отечественных компаний, предлагающих ровно те же услуги.

Особенно широко кадровые агентства представлены в регионах, где создают свои производства транснациональные корпорации (ТНК). Зарубежный бизнес старается и здесь применять заемный труд, уже продемонстрировавший в других странах свои «преимущества» в деле лишения работников основополагающих прав и ужесточения эксплуатации.

В калужском автомобильном кластере на большинство заводов ТНК фактически нельзя устроиться напрямую, только через агентство. Так работают Volkswagen, Volvo, поставщик автокомпонентов Gestamp и многие другие предприятия. Желающий работать на заводе заключает срочный договор с кадровым агентством, а затем не менее шести месяцев трудится бок о бок с постоянными работниками, формально не имея при этом к заводу никакого отношения.

Перед работником, у которого подходит к концу срок действия временного договора, открывается три пути — его или переводят в штат, или возобновляют срочный договор с агентством, или, наконец, просто указывают на дверь. Например, на VW, где 100% желающих работать на основном производстве должны пробыть в статусе заемных работников не менее полугода, существуют негласные, но очень жесткие правила дальнейшего перевода в штат: работник должен быть абсолютно лоялен к руководству, выполнять любые его поручения, и не дай бог ему за эти шесть месяцев взять «больничный»! Если же станет известно, что он учится на заочном отделении или того хуже — умудрился вступить в профсоюз, то на заводе он работь не будет ни при каких условиях.

Недавно появилась информация, что на том же «Фольксвагене» больше вообще никого не будут переводить в штат, и люди, устроившиеся на завод после 1 июня 2011 года, так и останутся работниками кадровых агентств. Сейчас на VW количество заемных работников на основном производстве немногим уступает количеству штатных и составляет около 45%.  Межрегиональный профсоюз работников автопрома (МПРА) и Российское социалистическое движение в Калуге начали кампанию по запрету заемного труда, с одной стороны, защищая права «заемников» в суде, с другой — начав серию пикетов и публичных акций.

Заемный труд повсеместно применяется на автопредприятиях Санкт-Петербурга и области – Nissan, GM, Hyundai и других. Частичным исключением из этого правила является Ford, где благодаря работе профсоюза доля «заемников» ограничена 5% от общего числа работающих (эта норма закреплена в колдоговоре). Отметим, что такое положение доказывает эффективность коллективных действий в борьбе против заемного труда. Сильный профсоюз может ограничить рост нестандартной занятости на предприятии — и в наших условиях, и за рубежом.

В настоящее время иностранные автоконцерны резко увеличивают объемы производства в России. Так, количество произведенных в Петербурге «ниссанов» составило в первом полугодии 2011 года 17 тыс. (против 24,5 тыс. за весь 2010 год), «фордов» — 47,5 тыс. (80 тыс.), «опелей» и «шевроле» (GM) – 27 тыс. (30 тыс.) При этом рост производства не сопровождается соответствующим расширением штатов. Точнее, число работников неуклонно растет (так, на Nissan и GM набрана третья смена), однако этот рост происходит за счет все более широкого применения заемного труда. Вагоны петербургского метро пестрят рекламой крупных кадровых агентств, предлагающих вакансии на автозаводах. Рабочие Nissan отмечают, что устроиться на предприятие, минуя подобные фирмы, можно лишь имея знакомства и связи. Завод General Motors в Шушарах (Ленинградская область) обслуживает сразу несколько кадровых агентств: «1000 кадров», «Акбест», Kelly Services и другие.

Выполняя ровно те же функции, что и штатные работники, «заемники» получают значительно меньше первых. Если средняя зарплата рабочего на Nissan составляет 31,5 тыс. рублей – выше среднего по меркам питерского автопрома, — то сотрудники, трудоустроенные через Manpower, зарабатывают всего около 26,5 тыс. рублей. При этом по факту заемный работник вынужден трудиться больше и тяжелее, чем его товарищ, которому повезло оказаться в штате.

Заемный труд во многом напоминает крепостную зависимость, с той разницей, что средневековый холоп никуда не мог деться от своего хозяина, а современный заемный труженик не знает толком, кто его работодатель, и может в любой момент лишиться рабочего места. Устраиваясь, скажем, на Nissan через Manpower или «Версус», работник заключает с агентством трудовой договор сроком на полгода, а также получает неформальное обещание перевода в штат по истечении этих месяцев. После этого он переходит в подчинение ниссановских начальников, которые, формально не являясь представителями его работодателя, решают судьбу работника по истечении срока контракта. Фактически человек оказывается в ситуации, когда, исполняя массу обязанностей, он не имеет никаких прав. Жаловаться на начальника вышестоящим администраторам бесполезно – там ответят: «Вы не наш работник». Обращаться к представителю агентства так же бессмысленно – начальник им не подчиняется. Зато, прогневив чем-нибудь самого маленького босса, «заемник» рискует либо потерей работы (если договор не будет продлен, а перевод в штат не состоится), либо закреплением своего бесправного статуса. Легко вообразить, какой простор для манипуляций и произвола предоставляет подобная система. Не ходишь на добровольно-принудительные переработки? Не оказываешь должного почтения вышестоящим? Качаешь права? На перевод не рассчитывай!

Впрочем, подобная ситуация – еще не самая худшая. Нередко кадровые агентства заключают с работниками не трудовой, а гражданско-правовой договор. В этом случае заемник юридически вообще не считается работающим по найму. Он как бы оказывает услуги своему фактическому работодателю, и таким образом выпадает из-под действия трудового права. Придя в суд, чтобы восстановить свои попранные права, такой работник будет вынужден доказывать наличие между ним и работодателем трудовых отношений.

Прекрасно сознавая собственную уязвимость, «заемники», как правило, боятся вступать в профсоюз, а если и вступают, то в большинстве случаев вынуждены это скрывать. Так, в МПРА существует практика, когда первичка не передает заявления своих членов, трудоустроенных через агентства, в бухгалтерию предприятий, пока работник не перейдет в штат. Однако такое тайное членство мало что дает рабочему, кроме юридической и моральной поддержки.

Заемный труд охватывает все новые и новые сферы. В Твери даже работников общежитий Минобороны, испокон веков находившихся в штате, вдруг переоформили на срочные договора в некое ООО «Славянка». Люди в одночасье лишились постоянных рабочих мест.

Заемный труд уже становился причиной затяжных трудовых конфликтов, как в случае с московской фабрикой «Бабаевский», работницы которой были наняты через агентство «Петролайн» и долго добивались погашения долгов по зарплате.

Некоторое время назад зампред ФНПР Андрей Исаев и председатель входящего в ФНПР Горно-металлургического профсоюза России (ГМПР) Михаил Тарасенко — оба депутаты-«единороссы» — внесли в Госдуму законопроект о запрете заемного труда. Очевидно, руководство ФНПР понимает, что нестандартная занятость подрывает почву для функционирования любых профсоюзов, даже самых послушных и сговорчивых. О прогрессивном характере закона свидетельствует тот факт, что он встретил ожесточенное сопротивление бизнес-лобби. В то же время законопроект содержит ряд моментов, заставляющих сомневаться в возможности его эффективного применения. На эти моменты указывали многие эксперты. Более того, сочетание подобных лазеек и самого факта появления закона, выводящего заемный труд из «серой зоны» правовых отношений, может служить не столько его запрету, сколько легализации.

Как бы то ни было, «законопроект Исаева-Тарасенко» уже прошел первое чтение и готовится ко второму. Нельзя исключать, что во втором чтении в проект закона будут внесены поправки, окончательно сводящие на нет его прогрессивное значение.

Сопротивление

Распространение агентств занятости — элемент полномасштбаного классового наступления, изменения баланса сил в пользу капитала. Гарантии и преимущества постоянной занятости — продукт исторической борьбы пролетариата, профсоюзов и рабочих партий. В них нет ничего «естественного», и они вполне могут быть утрачены. Опыт Европы и Америки, где сотни тысяч людей в течение многих лет каждый день сидят на телефоне в ожидании звонка от кадровых агентств с предложением трудоустройства на один день, — свидетельствует как раз об этом.

Кадровые агентства, рассуждающие о «современном подходе к трудовым отношениям», умалчивают о том, что подобный «современный подход» по отношению к работникам — как раз наиболее архаичный. Достаточно вспомнить толпы безработных у заводских проходных в эпоху промышленной революции или чудовищные очереди оборванных рабочих в лондонском порту 1880-х годов.

Именно поэтому борьба против заемного труда — это классовая борьба. Рабочие эпохи промышленной революции создавали профсоюзы и политические организации. Лондонские докеры, которым осточертела жизнь без будущего, когда гарантии трудоустройства ограничиваются несколькими часами, — устроили одну из самых масштабных забастовок в истории. Российские рабочие, которые вынуждены устраиваться на «испытательный срок» через агентство, а после перевода в штат... снова попадающие на трехмесячный испытательный срок, предусмотренный ТК, идут по тому же пути — несмотря на полное уничтожение традиции солидарности и борьбы, несмотря на враждебность бюрократии всех уровней, безжалостный цинизм менеджеров, наконец, физическое насилие и нападения на активистов. Несмотря на все это, рабочие изобретают классовую борьбу заново.

07 октября 2011 — РСД