Есенбек Уктешбаев: «Меняйте политику или поменяем вас!»

Есенбек Уктешбаев - председатель профсоюза «Жа?арту» и сопредседатель Социалистического Движения Казахстана. Недавно он был вынужден покинуть страну из-за преследований, развязанных властями против бастующих нефтяников Мангистауской области, а также против свободных профсоюзов и левых активистов сотрудничавших с ними. С Есенбеком Уктешбаевым беседовал Леонид Терещенков.

Расскажите о том, как вы пришли в рабочее движение?

Я работал на Алма-атинском электровагоноремонтном заводе. Начинал рабочим, затем получил техническое образование – стал инженером. В последние лет пять перед забастовкой был начальником отдела стандартизации и главным аудитором службы внутреннего аудита. Я ежедневно проводил аудиты (проверки финансовой отчетности – ред.) и у меня был доступ к документации всех подразделений завода.

На предприятии работало около трех тысяч человек, и было пятьдесят три подразделения. Существовало специальное постановление правительства Казахстана о том, что завод относится к категории стратегических и не подлежит приватизации. Однако завод был приватизирован без согласования с трудовым коллективом. Все подозревали, что дело нечисто, и кто-то наложил лапу на этот лакомый кусок. Тем более  что завод находился в самом центре Алма-Аты, а земля там очень дорогая, доходила до 200 000 долларов за сотку. Вся же территория завода занимала около 30 га. У завода не было проблем с простоем, так как основным заказчиком работ являлось государство в лице компании «Казахстантемиржолы». Объем работ оставался стабильным. Завод занимался ремонтом пассажирских вагонов, ремонтом двигателей локомотивов.

Тем не менее, начиная с 2008 года, рабочим регулярно задерживали заработную плату. Задержки на один месяц, на два месяца становятся в порядке вещей. Потом было сокращено количество работающих от 3000 до 2200, то есть на 800 человек. Зарплату снизили на 50%, хотя кругом была инфляция, а предприятие было обеспечено объемом работы. К июню 2009 года задолженность по заработной плате достигала уже пяти месяцев. Согласно моему анализу как аудитора предприятие подводили к банкротству. Ему оставалось жить от двух до трех месяцев. Я решил воспрепятствовать этому. Начал создавать стачечный комитет. Это делалось подпольно, начиная с мая месяца 2009 года. Зрело очень большое недовольство не только среди рабочих, но даже и среди руководителей среднего звена: мастеров и начальников цехов. У рабочих уже не было денег ни на обед в заводской столовой, ни на общественный транспорт, чтобы добраться до дома. Некоторые шли десятки километров, добираясь до дома, а некоторые, чтобы не тратить силы, и вовсе не покидали своих рабочих мест. Это и вынудило нас к созданию стачечного комитета. Я начал привлекать наиболее надежных людей среди мастеров. Постепенно число членов стачкома дошло до 50 человек. Собрания мы проводили вне территории завода, соблюдалась строгая секретность. Где-то месяца полтора мы готовились к забастовке. Наметили дату начала стачки - 22 июня. Привлекли журналистов. Чтоб не выдать раньше времени своих планов, прессу собирали по другому, вымышленному поводу вдалеке от завода. Когда на заводе в одном из цехов собрался весь трудовой коллектив, сразу две смены, свыше 2 000 человек, мы провезли журналистов в грузовых микроавтобусах и начали собрание. У нас уже было подготовлено заявление на имя премьер-министра, на имя министра национальной безопасности, на имя генерального прокурора. На собрании было обсуждено и принято заявление, а также выражено недоверие действующему председателю профкома за его бездействие.

На тот момент завод был практически захвачен рабочими. Главным требованием было даже не погашение задолженности по заработной плате. Главным стало требование национализации завода. Тем более что имя собственника завода оставалось неизвестным. Ходили слухи, что через подставных лиц предприятием владеет кто-то из близких родственников президента Казахстана. Под протоколом собрания подписались все 2 200 человек. По инициативе коллектива и под контролем правоохранительных органов была проведена комплексная проверка деятельности администрации завода. Перечисление выявленных нарушений заняло 72 печатных страницы доклада комиссии. Несмотря на это, руководство предприятия подало в суд иск о признании забастовки незаконной и выиграло дело. Главным виновником незаконной стачки признали меня. Уже 2 сентября под разными предлогами я был уволен.

Мы пытались провести внеочередную профсоюзную конференцию и переизбрать профсоюзный комитет. Однако под давлением федерации профсоюзов Казахстана и профсоюза железнодорожников вопрос о переизбрании профкома был отложен. Тогда на предприятии начались стихийные волнения. Был кинут клич, что во всем виноват директор завода и его надо убить. Мне удалось отговорить восставших рабочих и спасти жизнь директора. Мы вынудили директора сделать заявление через СМИ, что завод не будет закрываться, а будет функционировать еще в течение 15 лет.

То есть не смотря на репрессии, на ваше увольнение, ситуация на заводе улучшилась?

Конечно! Забастовка сразу привела руководство завода в чувство, и они уже не могли больше творить свой беспредел. Как бы там ни было, успехи были на лицо, хотя нам и не удалось создать свой независимый профсоюз, потому что этому напрямую помешал отраслевой профсоюз железнодорожников, который входит в федерацию профсоюзов Казахстана. Было вмешательство и со стороны правоохранительных органов, местных властей.

Как вы пришли на профсоюзную работу в нефтедобывающую отрасль?

В 2008 году я был привлечен к общественной деятельности в социальных движениях, в частности, в общественных объединениях дольщиков и ипотечников. Там я познакомился с ребятами из рабочего движения. У нас были встречи с разными профсоюзными организациями. Я участвовал в работе Центра содействия профсоюзным объединениям. Затем, в 2009 году, организовали комитет по созданию независимого республиканского профсоюза, так как в рабочей среде появилось понимание, что официальные профсоюзы не выполняют своих функций, не защищают интересы трудящихся, а только занимаются сбором членских взносов.

Я был членом оргкомитета. В ноябре 2010 года на первом учредительном съезде был создан профсоюз «Жа?арту», в переводе на русский язык - «Возрождение». У истоков этого дела стояло Социалистическое движение Казахстана. Оно объединяет вокруг себя не только профсоюзы, но и социальные движения. Входят к нам в «Жанарту» и зарегистрированные профсоюзы областного масштаба. Общее число членов профсоюза по всей стране достигает 40 000 человек. К сожалению, министерство юстиции под различными предлогами отказывается регистрировать профсоюз «Жа?арту» на общегосударственном уровне. Нами был подан иск в суд в отношении министерства юстиции, но четыре раза представители данного учреждения в суд не являлись. Однако в принципе, по закону, наша работа легальна. Прошел учредительный съезд, и мы находимся на стадии регистрации.

Можно ли сказать, что рабочие нефтедобывающей промышленности оказались в Казахстане самыми активными в борьбе за свои права? Почему так получилось?

Да, так можно сказать. Забастовка работников нефтедобывающей отрасли с перерывами продолжается в Казахстане с 2008 года. Предприятия отрасли расположены в четырех регионах – это Мангистауская область, Атырауская область, Актюбинская область и Кызылординская область. С 2008 года проходили забастовки в Атырауской области. Мы постоянно поддерживали связи со стачечниками, оказывали юридическую помощь. В марте 2010 года в Мангистауской области в городе Жанаозен проходила забастовка. Основным требованием было повышение заработной платы. Благодаря забастовке удалось добиться повышения в 30%. Однако другие условия договора достигнутого в ходе забастовки остались невыполненными, что и породило нынешний конфликт. Имели место также репрессии со стороны работодателя ОАО «ОзенМунайГаз», а также спецслужб. В частности, одному из лидеров стачкома Тагану Кошанову был подброшен наркотик. Тогда 5 000 работников предприятия вновь начали забастовку с требованием освобождения своего лидера, и забастовка продолжалась в течение пяти дней. Из-за колоссальных убытков власти были вынуждены отпустить Кошанова. Опыт проведения подобных стачек у нефтяников достаточно велик.

Какова сейчас ситуация в Западном Казахстане?

После развала Советского Союза в Казахстане почти не осталось крупных предприятий обрабатывающей промышленности. Те, которые не закрылись, были раздроблены. Не в последнюю очередь для того, чтобы не создавать больших трудовых коллективов, которые могли бы самоорганизоваться и представлять собой реальную силу. Специфика же нефтедобычи требует создания крупных компаний и больших трудовых коллективов.

Нынешняя забастовка, которая продолжается с мая 2011 года, началась из-за простого трудового конфликта. Рабочие требовали пересмотра системы оплаты труда, введения повышающих коэффициентов за вредность. Делали они это в соответствии с постановлением правительства республики Казахстан. На предприятии была первичная организация официальных профсоюзов, но ее председатель был подкуплен работодателем и не предпринимал никаких действий. Коллектив провел конференцию. Был полностью переизбран профком. Представители нового независимого профкома хотели забрать печать и документы, но их не впустили в офис профсоюза, который размещался в здании администрации. Был подан иск в суд, но правоохранительные органы, вместо того чтобы решать эту проблему, стали применять репрессии к активистам и юристам профсоюза, в частности к Наталье Соколовой. Участились бандитские нападения, были избиты многие активисты рабочего движения. Были и угрозы расправы с применением оружия, поджигали дома некоторых активистов. По заявлению исполняющего обязанности президента АО «Каражанбасмунай» правоохранительными органами была арестована юрист профсоюза Наталья Соколова. Она была арестована сначала на 8 суток, потом на два месяца. В итоге по приговору суда она получила шесть лет тюрьмы за разжигание социальной розни – это 164 статья УК Казахстана. Ей инкриминировалась также организация незаконного собрания (статья 304), что само по себе абсурдно! Трудовой коллектив сам должен решать, когда ему собираться, а когда нет. В данный момент Наталья Соколова находится в тюрьме. Апелляция уже подана, но наша судебная система полностью зависима от исполнительной власти, поэтому вряд ли решение изменится.

Один из профсоюзных лидеров Акжанат Аминов также был задержан за организацию незаконного собрания. Он был болен диабетом, инсулинозависим. За четыре месяца заключения ему не позволяли передавать инсулин. Это приравнивается к пыткам – по сути это и были пытки. Он весь покрылся болячками и стал практически инвалидом. Учитывая состояние здоровья, суд дал ему два года условно, но без права заниматься профсоюзной деятельностью. Сотни нефтяников активистов профсоюза были привлечены к различным административным взысканиям.

Второго августа 2011 года на своем рабочем месте был убит профсоюзный лидер Жаксылык Турбаев. Третьего августа должно было пройти профсоюзное собрание предприятия, на котором его предполагали избрать председателем профкома. Причем на предприятии находится пост военизированной охраны и чужие на территорию категорически не допускаются. Затем 18 августа была похищена и убита Жансоле Карабалаева - восемнадцатилетняя дочь одного из профсоюзных лидеров. Участились нападения с применением газового и огнестрельного оружия, избиения битами. Был избит Естай Карашаев – один из профактивистов, журналисты независимого видеопортала «Стан» Асан Амилов и Оркен Бисенов. И еще ни одно подобное дело правоохранительными органами не было раскрыто!

На пике забастовки число бастующих доходило до 18 000. В городе Жанаозен забастовка идет круглые сутки. Ежедневно там митинги. На центральную площадь города бастующие приходят регулярно как на работу и посменно, одни днем, а другие – ночью. Часть нефтяников были все-таки вынуждены выйти на работу, так как почти каждая семья в этом регионе брала потребительские кредиты. Однако после работы большинство нефтяников находит время, чтоб прийти на площадь поддержать бастующих. Кроме того, многие сдают некоторую часть своей зарплаты в забастовочную кассу.

В нефтеносных регионах Казахстана, что очень показательно, высока безработица. Устроиться где-либо кроме нефтедобывающей отрасли очень трудно. Поэтому безработная молодежь очень сочувствует бастующим. В каждой большой казахской семье есть один или два нефтяника и несколько безработных. Был создан союз безработных, который уже сейчас насчитывает тысячу членов и выступает в поддержку стачечников.

Со стороны администрации были попытки сорвать забастовку, применив труд штрейкбрехеров. Но эта акция руководства предприятия сорвалась из-за комической случайности. Рабочим-нефтяникам не выдается спецодежда. Они ее выкупают в добровольно-принудительном порядке за свои деньги, а потому донашивают спецовки до последнего. Штрейкбрехеры же получили новые комплекты одежды и сразу опознавались. Так незнание менеджментом реальной жизни рабочих сыграло против них. В пойманных штрейкбрехерах члены профсоюза нередко узнавали полицейских. Да и солидарность с бастующими рабочими была высока. Других рабочих рук менеджмент и местные власти не смогли найти.

Начавшись как экономическая, забастовка стремительно превращается в политическую. На сегодняшний день главным требованием бастующих является освобождение юриста профсоюза Натальи Соколовой. Также прекращение уголовных преследований и провокаций. Выдвинуты также требования о восстановлении на рабочих местах всех уволенных, о предоставлении полной свободы профсоюзной деятельности и свободы собраний. Только после этого забастовщики готовы сесть за стол переговоров.

Как Вам видятся перспективы профсоюзной борьбы в Казахстане вообще и в нефтедобывающей отрасли в частности?

У нефтяников настрой серьезный и они от своих требований не отступятся. Даже если сейчас удастся загасить, забастовка через короткое время вспыхнет вновь. Очень серьезным раздражающим фактором стала беззастенчивая китайская экспансия. Компания «Каражамбасмунай» на 50% принадлежит китайской “Citic”, а «Актобемунайгаз» на 94% китайской “CNPC”. Не лучшим образом обстоит дело и у компаний горнодобывающей отрасли, особенно у шахтеров. Предзабастовочная обстановка на шахтах компании «Арселор-Миттал» в Темиртау и в Джезказгане на предприятии «Казахмыс».

Что касается бюджетников, то они пока не готовы к забастовкам. Они слишком разобщены по условиям своего труда и по мировоззрению. В результате они постоянно становятся объектом манипуляций со стороны власти. В бюджетных учреждениях нередки, например, приказы работникам обязательно голосовать на выборах за нужного кандидата. Через работников бюджетной сферы власти пытались влиять и на их родственников- нефтяников. Так что главный потенциал рабочей борьбы и рабочей солидарности сейчас именно в горнодобывающей и нефтедобывающей промышленности Казахстана.

Расскажите вкратце о своих политических взглядах. Какова, по вашему, возможная общественно-политическая альтернатива для Казахстана и СНГ?

Я убежденный социалист. Двадцать лет независимости Казахстана оказались хорошей проверкой того, стоило ли отказываться от завоеваний Октября ради призрачного капиталистического изобилия. В ХХ веке Советский Союз был единственным вызовом мировому капитализму и мощным фактором очеловечивания капиталистических отношений в мире. После краха СССР в 1991 году не только прошла приватизация и сформировался дикий капитализм в странах СНГ, но стало сворачиваться и социальное государство на Западе. Экономика была отдана на откуп стихии рынка и нынешний финансовый кризис – это расплата за такую политику. За двадцать лет все мы имели возможность наглядно убедиться, что принципы социализма стоят неизмеримо выше принципов капитализма, что капитализм – это тупиковый путь.

Конечно, в Советском Союзе были не до конца реализованы принципы социализма. Было много ошибок, но были и несомненные достижения: бесплатная медицина, среднее и высшее образование, множество социальных льгот. Все это в процессе перехода к капитализму было утеряно. Сейчас мы пришли к ситуации резкого расслоения общества на бедных и богатых. Естественно, богатых только малая часть – все же остальные обеднели. Я считаю, что так ни в коем случае не должно быть. Нынешнее положение вещей выгодно только кучке людей, которые сейчас стоят у власти. Они используют свое служебное положение, чтоб присовокупить к власти еще и собственность. Собственность, которая раньше была общенародным достоянием. Они само государство превратили в свою собственность! Они привыкли к извлечению сверхприбыли и от своей политики никогда не откажутся. У нас, у Социалистического Движения Казахстана есть лозунг: «Поменяйте политику или поменяем вас!» Мы считаем, что власть в Казахстане, да и не только в Казахстане, должна принадлежать трудящимся.

16 ноября 2011 — РСД