Об уроках и перспективах наших #оккупаций - РСД - Архив

Об уроках и перспективах наших #оккупаций

Об уроках и перспективах наших #оккупаций Еще совсем недавно, накануне 6 мая, многим участникам протестного движения, в том числе и активистам РСД, казалось, что мы вступаем в полосу длительного спада. После очевидного провала стратегии "честных выборов", где день голосования представлялся своего рода часом Х, когда тысячи наблюдателей поймают фальсификаторов за руку и развернут ход событий, нужно было время. Время, необходимое не только, чтобы оправиться от разочарования, но и сформулировать новую ясную цель, способную снова вывести массы на улицы

Часть лидеров оппозиции благоразумно отошла в тень, часть – предпочла от безысходности повторять мантры о "жуликах и ворах" и "самозванце" в Кремле. И когда вопреки всем прогнозам десятки тысяч вышли на шествие 6 мая, это произошло не благодаря лишенному какого-либо подобия стратегии оргкомитету, но стало результатом растущего кризиса существующего политического режима. Неуклюжая и агрессивная пропаганда, направленная против любых проявлений протеста, которая была характерна для избирательной кампании Путина, после ее окончания не только не ослабла, но и продолжала по инерции нарастать. Охранительные православные марши, недвусмысленные знаки надвигающихся репрессий, новые рекорды брутального полицейского насилия сделали то, на что были неспособны растерянные либеральные лидеры.

Участники зимних протестов вышли снова - просто потому, что им не оставили другого выбора.

Однако теперь настроение было уже другим: компромиссных иллюзий стало меньше, зато у общего врага окончательно появилось личное имя - Путин. В колоннах на Якиманке заметно стало больше красного цвета, а слово "революция" уже не вызывало раздражения. Полицейские провокации и насилие довершили дело - к вечеру 6 мая движение стало другим. Да, оно по-прежнему было не готово принять лозунги социального и антикапиталистического протеста. Да, оно все так же было неспособно вовлечь в себя принципиально новые, пока пассивные, группы населения. Но теперь стало гораздо больше решимости, гораздо больше готовности ненасильственно, но уверенно выходить за рамки дозволенного властями.

К 9 мая невозможное стало возможным - в центре Москвы, этой недавней витрины самодовольной "стабильности" и буржуазного безразличия, возник многодевный массовый лагерь протеста. И вопреки заветным мечтам либеральных политтехнологов, он оказался совсем не похож на "майдан". Здесь не было залитой светом сцены, на которой под аплодисменты сменяли бы друг друга лощеные лидеры. Зато здесь было желание тысяч людей говорить друг с другом о политике, о своем настоящем и будущем без посредников. Радикальные левые, еще недавно казавшиеся маргинальной, хотя и заметной, силой в движении, неожиданно стали единственными, кто готов был в полной мере к такому повороту событий. За пару дней формат управляемого "майдана", в духе "оранжевых революций", был решительно вытеснен другим - прямой демократии, принявшей за образец движения нью-йоркских "оккупантов" и испанских "возмущенных". В лагере на Чистых прудах была учреждена Ассамблея - ежедневное равноправное собрание всех участников лагеря, определявшее как повседневные вопросы его существования, так и общую тактику протеста. Именно левые в первую очередь смогли наполнить внутреннюю жизнь лагеря разнообразными дискуссиями, публичным лекциями, создать живую атмосферу постоянного диалога и обмена мнениями.

Конечно, другие составляющие протеста также остались на своих местах. Либеральные политики и публицисты, так называемые VIPы, продолжали раздавать интервью и позировать перед камерами. Небольшая группа немногословных нацистов внедрилась в охрану лагеря и не переставала требовать денег на собственное содержание из общей кассы. В первую неделю лагеря, когда количество участников постоянно росло, ультраправые и либералы продолжали терять значение. На нисходящей, после перемещений и разгонов, они вновь стали заметнее.

Как происходил этот политический сдвиг, в чем была его специфика? Прежде всего, в форме: исчезновение сцены, разделяющей лидеров и простых участников, появление широких возможностей для самоорганизации и социальной активности, стремительное развитие простых и понятных механизмов прямой демократии - вот что безусловно усиливало левых и выбивало почву из под ног либералов и наци. Такое определяющее политическое значение формы является принципиальной особенностью нового протестного движения в России, в котором с самого начала радикализация и готовность к действию масс шла далеко впереди политической перспективы руководства.

Требования "честных выборов" или "легитимной власти" сегодня уже слабо отражают настроение наиболее активных участников движения. Это настроение еще не нашло своего адекватного политического языка и политической программы, но его уже можно понять, уловить - это то, что можно было бы назвать желанием жить по-другому. Жить по-другому - значит порвать с неолиберальной логикой взаимной конкуренции и погони за личным успехом любой ценой. То есть, порвать с неписанными законами, определявшими жизнь последних двух десятилетий постсоветского капитализма. Стремление к солидарности, бес корыстному участию в политике, готовности отдавать и жертвовать ради общих интересов - вот то, что двигало тысячами, приходившими к памятнику Абая на московском бульваре.

Этот ресурс, проявившийся пока пусть и небольшой, но активной и заметной части городского сообщества, является принципиально важным для антикапиталистических левых.

Московский "Оккупай" - один из первых шагов на пути к становлению российского протестного движения как органичной части движения международного. Того движения, которое в Испании и Северной Америке, Египте и Греции является ответом на экономический кризис, созданный жадностью правящих классов. Неизбежным следствием этого кризиса становится и коллапс буржуазной демократии, окончательно выродившейся в манипуляции закрытой элиты над отчужденным от принятия решений населением.

Это население - лишенное стабильных рабочих мест, мобильное и неуверенное в будущем, находит новые формы организации, не похожие на классические Советы, связанные с крупным производством. Именно поэтому Ассамблеи важны не только как радикально-демократическая форма организации протеста, но как и перспектива, как прообраз того, как ограбленные элитами 99% наконец смогут сами распоряжаться своими судьбами.


08 июня 2012 — Илья Будрайтскис - РСД
оккупай, протест


«Российское социалистическое движение»,
2011-2012
Copyleft, CC-BY-SA