"Циммервальд-2014": левые трех стран против фанатизма и войны. Избранные выступления - РСД - Архив

"Циммервальд-2014": левые трех стран против фанатизма и войны. Избранные выступления

7-8 июня в деревушке под Минском собрались левые активисты и интеллектуалы из России, Украины и Беларуси, чтобы обсудить политические последствия присоединения Крыма и гражданской войны на Донбассе, а также перспективы антивоенной координации левых интернационалистов.

Конференция, получившая неофициальное наименование «циммервальдской» (в честь исторической конференции революционеров воюющих стран в годы Первой мировой) проходила в товарищеской атмосфере, несмотря на то, что взгляды ее участников по ряду вопросов серьезно расходятся. На фоне разрушительной ненависти, охватившей сегодня сторонников Майдана и Антимайдана, единой Украины и самоопределения Юго-Востока, товарищеская встреча представителей различных течений левого спектра стала глотком чистого воздуха. Особой благодарности за прекрасную подготовку мероприятия и гостеприимство заслуживают товарищи из редакции белорусского интернет-журнала "Прасвет".

прасвет

  В программе встречи были выступления, призванные восполнить дефицит объективной информации о происходящем в Украине и дать анализ актуальных политических тенденций по обе стороны фронта:

  • Тарас Саламанюк (журнал социальной критики «Спільне») - Во время и после Майдана: Опыт работы левых групп Львова, Житомира, Днепропетровска и Харькова в условиях правой гегемонии,
  • Андрей Манчук («Боротьба», Украина). Украина после майдана. Как формировалось общественное сознание самой правой страны Европы,
  • Сергей Одарыч (Киев). Профнепригодность "левых", или почему интеллектуальные субкультуры и политическая деятельность - не одно и то же,
  • Сергей Соловьев, Рустам Садыков, Дмитрий Субботин (журнал «Скепсис», Россия). Влияние украинского кризиса на ситуацию в РФ,
  • Михаил Пискунов (РСД-СПб). Вперед в девяностые: неожиданное возрождение "красно-коричневой" политической повестки на постсоветском пространстве,
  • Иван Овсянников (РСД-СПб). Майдан, Болотная и феномен «консервативной левизны».
  • Артем Кирпиченок (Международная марксистская тенденция, СПб). Кампания солидарности с Украиной
  • Денис Денисов (РСД, Левая оппозиция, Крым). Крым после референдума.

Конспекты некоторых из них мы представляем вниманию читателей www.anticapitalist.ru

прасвет

Тарас Саламанюк:

«В период Майдана перед левыми силами Украины встала трудная альтернатива: отвергнуть протесты, в которых правые обладали гегемонией, или попытаться, включившись в них, сдвинуть повестку Майдана влево. Если в Киеве эти попытки оказались в целом безуспешными, то в таких городах, как Харьков, Львов и Житомир, ситуация оказалась более благоприятной для левых. После разгона лагеря на Майдане на первый план вышла антиавторитарная проблематика, что позволило левым, и, прежде всего, анархистам, проявить себя. При этом большую роль сыграла относительная слабость ультраправых в Житомире и Харькове (во Львове «Свобода» также подпортила свое реноме коррупционными скандалами) и навыки силового противостояния, которыми обладал, например, «Автономний опiр» (западноукраинские левые националисты – ред.). Профсоюзы, такие как Независимый профсоюз горняков Украины, в Днепропетровске развернули социальную агитацию.

  Главным достижением левых групп, сумевших встроиться в движение, стал инфраструктурный скачок. Достаточно аморфная тусовка анархистов в Житомире смогла оформиться как заметная политическая группа, Автономна Спилка Трудящих (АСТ) обросли связями и ресурсами. «Автономний опiр» вышел на новый уровень всеукраинской борьбы. Однако цена участия также оказалась велика. Левые не смогли разрушить правую гегемонию. С развитием конфликта на Юго-востоке антиавторитарная тема отпала, а националистическая стала центральной. После Майдана противоречия между левыми и правыми возросли. В Житомире анархисты, решившие провести первомайское шествие, натолкнулись на сопротивление крайне правых. В адрес организаторов демонстрации звучали обвинения в сепаратизме, которые настроили значительную часть населения против марша. В результате более умеренные силы Майдана помогли левым провести Первомай, однако организаторам пришлось вынести на него несколько государственных флагов Украины и сделать акцент на борьбе с российским империализмом. Во Львове «Свобода» пыталась дискредитировать «Автономний опiр», обвиняя его в связях с Россией и Медведчуком (украинский политический деятель из окружения Кучмы и Януковича, сторонник федерализации – ред.).

  Сегодня украинское общество расколото, скорее, по геополитическому, чем по социальному или классовому признаку. Левым по обе стороны гражданского конфликта приходится платить дань патриотизму, или маргинализироваться».

Денис Денисов:

«Прежде всего, я хотел бы дезавуировать широко распространенный в либеральной публицистике штамп о том, что референдум в Крыму прошел под дулом автомата. Да, он прошел под дулами автоматов, но подавляющее большинство населения воспринимало эти автоматы как дружественные. Вопрос о том, право ли оно было, открыт. С другой стороны, говорить о том, что все крымчане хотели в состав России, также является преувеличением. Да, Крым вряд ли захочет вернуться в состав Украины. Большую роль здесь играет фактор Донбасса. Люди рады, что в Крыму не стреляют. Но поддержка российских властей далеко не абсолютна. Большинство проукраинских активистов уехали из Крыма – кто-то, спасаясь от репрессий, кто-то потому что в Украине – более развитое «политическое производство». Некоторые из них считают, что уехали из тоталитаризма в демократию, хотя это и далеко не так.

  Самую заметную группу недовольных составляют крымские татары (их на полуострове около 220 тысяч). Но не все из них являются сторонниками украинского государства или крымскотатарского национализма. Лишь 30% татар поддерживают межилис. Его поддержка сильнее в сельских районах, где межилис играл на интересах малоземельных и организовывал самозахваты земли (часть которых, впрочем, использовалась для строительства коттеджей под ключ и других бизнес-целей). Но крымские татары – не исключительно традиционная масса. Многие из них – вполне «европеизированные» горожане. Тем не менее, среди крымских татар процент сторонников Майдана заметно выше. Возможен и рост влияния исламистских движений, таких как Хизб-ут-тахрир.

  Главная проблема Крыма в ближайшее время – это передел собственности, оставшейся от украинских чиновников и освоение огромных средств, выделенных РФ, чтобы превратить Крым в витрину путинизма. Крым оказался в составе России благодаря действиям местных элит (партия «Союз» и другие националистические организации, с которыми связаны Аксенов и Константинов). При этом о Константинове точно известно, что это бандит, владелец крупной строительной компании «Консоль», сделавшей много зла крымчанам. Хозяйничанье российского капитала, коррупция и произвол властей уже в ближайшее время могут привести к разочарованию. Особенно острым оно может стать в сверхпатриотичном Севастополе. Такие меры, как создание в Крыму игорной зоны и облегченный доступ на полуостров мигрантов из Средней Азии, могут привести к росту протестных настроений. Нужно понимать, что Крым хоть и выступал пророссийски, но делал это по-украински, в рамках украинской политической культуры, которая несовместима с авторитаризмом российской власти. С другой стороны, благодаря российским инвестициям, в Крыму возможно некоторое возрождение промышленного производства. Пока не ясно, в каких формах оно будет происходить: в виде восстановления старых предприятий или прихода ТНК. Однако реиндустриализация могла бы создать почву для развития в Крыму профсоюзного движения».

Сергей Соловьев:

«Наиболее очевидное последствие Майдана для России – это рост так наз. путинского большинства. Режим, несомненно, укрепился, хотя и не так серьезно, как заявляет пропаганда. Сочетание красного знамени с двуглавым орлом – эта идея продолжает играть. Идеализированный и очищенный от всего, что связано с революцией, облик СССР, антизападная риторика по-прежнему находят поддержку. Вместе с тем, в последнее время в официальных СМИ заметен вектор вытеснения украинских событий на второй план. Происходящее в Украине – уже не главное событие.

  Путин, конечно, не боится переноса «Донбасса» в Россию, как заявляют некоторые публицисты. Ведя переговоры с Порошенко, он рассчитывает разменять Донбасс на Крым. Антитеррористическая операция киевских властей и события в Одессе легитимизировали присоединение Крыма к России. Санкции Запада оказались не настолько страшными для Кремля, как рассчитывали либералы. Либеральная оппозиция своей апологией украинского национализма сама себя маргинализировала. Вся эта постмодернистская ирония по поводу одесских событий, неприкрытый социальный расизм (Донбасс и Луганск = «совок»), антидемократические декларации персон вроде Латыниной, отталкивают от либералов даже часть культурных деятелей, ранее их поддерживавших. В либеральной среде происходит возвращение к фразеологии 1993 года. Снова звучит противопоставление власти просвещенной элиты «плохой» демократии, ведущей к торжеству «быдла».

  Эта ситуация открывает определенные перспективы для левых, которые делают ошибку, уравнивая патриотизм с национализмом. Идеологический тренд российских властей – имперскость, в основе которого лежит логика построения русского этно-национального государства. Это ясно демонстрирует Концепция основ культурной политики, разработанная ведомством Мединского. Однако подчеркивание «русскости» - это тупиковая схема. Логика построения «русского мира» неминуемо упрется в противоречия (напр., место в нем Кавказа, Великая отечественная война). Выбор официальных идеологов читается вполне четко – православие, идеализация Романовых и поздней Российской империи. Однако по данным ВЦИОМ 42% населения положительно оценивают понятие «коммунист». Вывод: происходящее увеличивает пространство для левых, т.к. властный вектор обречен на крах. Левые должны противопоставить имперской логике логику интернационализма, т.е. сохранения единства страны».

прасвет

Иван Овсянников:

«Левое движение в России переживает раскол. Дискуссии о Майдане и Антимайдане стали продолжением полемики о природе «болотного движения» и стратегии левых сил. В ходе этих дебатов громко заявило о себе лево-консервативное течение, о котором я и скажу несколько слов.

  На протяжении многих лет в среде российских левых доминировала тема защиты социальных завоеваний советского времени, советских символов и т.д. Однако в условиях, когда официальный дискурс присвоил и приспособил советский миф, сделав его фрагментом мифа имперского, продолжение прежней линии рискует превратить левых в пятое колесо телеги путинского консерватизма.  

  Здесь много говорили о социальном расизме либералов, но он не в меньшей мере присущ и официальной пропаганде, за которой вольно или невольно следуют левые консерваторы вроде Тарасова и Кагарлицкого. Разделение российского общества на «условный Уралвагонзавод» и «креативный класс», противопоставление столиц и провинции создают идеологические предпосылки для гражданской войны, подобной той, что мы сегодня наблюдаем в Украине.

  Консервативные левые культивируют миф о «левом» народе, невосприимчивом к демократическим требованиям и жаждущем социального патернализма. Но в реальности социальный патернализм – идея глубоко реакционная, которая служит закреплению пассивности трудящихся, но которой держится власть путинской олигархии.

  Фактически, левые консерваторы сегодня действуют в духе не Маркса, а Лассаля, пытавшегося заключить союз с Бисмарком и земельной аристократией (аналог нынешней сырьевой олигархии) против либеральной буржуазии. Те, кто сегодня видят в аннексии Крыма начало возрождения СССР, кто осознанно, кто неосознанно служат сохранению нынешнего режима. Ведь при нем никто не мешает ходить с хоругвями со Сталиным, а после его падения, кто знает…  

  Демократические левые должны бороться за создание политических условий, которые будут способствовать росту рабочего движения и становлению рабочего класса в качестве активного субъекта общественной жизни. Демократическая революция в России, призванная устранить путинскую бюрократию, имеет ключевое значение для всего постсоветского пространства. Будет ли она действительно демократической, или повторит судьбу украинской революции, зависит в немалой степени от того, смогут ли левые стать мостом между политическим движением мегаполисов и социальными протестами в регионах».

Итоговое заявление, принятое по итогам конференции, и открытое для подписания, читайте здесь.


10 июня 2014 — Иван Овсянников, РСД
Боротьба, РСД, левые, Украина, Донбасс, нет_войне, Циммервальд


«Российское социалистическое движение»,
2011-2012
Copyleft, CC-BY-SA