Либералы и социалисты. В чем разница (подкаст)

В России немногие представляют, в чем суть разногласий между социализмом и либерализмом. Консервативная пропаганда обвиняет тех и других в пособничестве Западу. Многие либералы верят, что путинский режим является продолжением СССР, в то время как левые характеризуют его термином «неолиберальный». В 10-минутном подкасте активист РСД Иван Овсянников объясняет, что общего и в чем разница между либерализмом и социализмом.

Либерализм и социализм кажутся антиподами. Однако между этими политическими философиями существует очевидное сходство. Либералы и социалисты разделяют основную идею эпохи Модерна — необходимость обновления, перемен, реформ, а, в определенных обстоятельствах, революций. Обе теории видят прогресс в достижении наибольшей свободы и благосостояния для наибольшего числа людей.

Либералы, как и социалисты выступают за рационализацию общественного устройства; против власти традиций, предрассудков и привилегий; верят в цивилизующую силу науки и отстаивают светский характер государства. И те, и другие критикуют государство как форму насилия и вкладывают позитивный смысл в понятия «демократия» и «гуманизм».

Этим социалисты и либералы отличаются от противников Модерна: традиционалистов, монархистов, религиозных фанатиков, нацистов. Таким образом, у левых и правых наследников Просвещения есть общий враг, которого можно обозначить термином «реакция». Что же делает две такие близкие политические традиции столь различными?

Несмотря на то, что либералы и социалисты считают себя гуманистами, в их основе лежат принципиально различные концепции человека. Согласно классическому либерализму, человек принадлежит лишь самому себе. Ни государство, ни общество не вправе ограничивать его свободу, пределом которой является лишь свобода других индивидов.

Герой либералов — Робинзон, защищающий свой «остров» от вторжения Других. Это «человек, сделавший себя сам», т.е. преуспевший благодаря личной предприимчивости. Либералы, как и социалисты, отвергают привилегии, данные от рождения: сословные, кастовые, расовые, гендерные. При этом они считают справедливым неравенство, вытекающее из неодинаковых индивидуальных способностей людей.

Человек в либеральном понимании — разумный эгоист, стремящийся к максимальной личной выгоде. Моделью отношений между людьми является коммерческая сделка, а нормальным состоянием общества — конкуренция.

Универсальным регулятором общественной жизни либералы считают Рынок, т.е. совокупность сделок, совершаемых равноправными индивидами. Сотрудничество или общественный договор между людьми вводит конкуренцию в правовое поле. Роль государства сводится к функции «ночного сторожа», следящего за соблюдением правил игры, но не вмешивающегося в ее ход.

Что не так с этой теорией? С точки зрения классических либералов, «невидимая рука рынка» осуществляет своего рода дарвиновский отбор, награждая наиболее приспособленных к реалиям капитализма. Помощь тем, кому «не повезло» рассматривается как сфера частной благотворительности, но, ни в коем случае, не вопрос социальной справедливости. Перераспределение благ в пользу бедных, например, с помощью прогрессивного налогообложения, классические либералы считают недопустимым.

По мнению социалистов, индивид, «сделавший себя сам» — фикция. Он становится личностью лишь в окружении себе подобных, и может обрести свободу лишь в кооперации с другими людьми. Общество постоянно создает себя в процессе коллективного производства жизненных благ. Неравное распределение этих благ несовместимо со свободой личности и демократией.

Жизненные шансы ребенка, воспитанного в семье из среднего класса, очевидно, выше, чем у того, кто рос в гетто. Рабочий, выходящий на рынок труда, не обладая другим «капиталом», кроме рабочих рук, неизбежно зависим от работодателя. Задача, с точки зрения социализма, заключается не в том, чтобы пустить общественное развитие на самотек, обеспечив выживание сильнейшим, а в том, чтобы включить в него тех, кто сегодня выброшен на обочину.

Либерализм видит себя идеей, основанной на общечеловеческом «здравом смысле». В реальности он всегда был идеологией класса буржуазных предпринимателей — тех, у кого есть ресурсы, чтобы успешно конкурировать. При капитализме гражданин — это собственник, если не де-юре, то де-факто. Хотя современные либералы признают принцип «один человек — один голос», их предшественники в 18-м и 19-м веке четко увязывали право участвовать в политике с уровнем дохода. Они боялись, что, если дать власть беднякам, те используют ее, чтобы разрушить капиталистическую систему.

Современный либерализм противостоит демократии, используя более тонкие инструменты, такие как парламентаризм и масс-медиа. В либеральных «демократиях» капитал контролирует крупнейшие партии, политиков и СМИ. Выборы, которыми ограничено либеральное представление о политической свободе, направлены не на включение граждан в процесс управления, а на как бы «добровольную» передачу всей полноты власти в руки элиты, связанной с той или иной (а часто — одной и той же) фракцией правящего класса.

Периодическая смена состава правительства при либеральном режиме не приводит к системным изменениям, поскольку, в рамках либеральной парадигмы, государство не вправе менять общественную структуру, заданную рынком. «Государство-ночной сторож», по сути, является охранным предприятием на службе у богатых. В этом — источник недовольства таких массовых движений, как «Желтые жилеты» во Франции или «Occupy Wall Street» в США.

Для большинства людей предпосылкой свободы и независимости является не рынок, а такие ограничения рыночной «свободы», как восьмичасовой рабочий день, оплачиваемый отпуск, всеобщее образование, здравоохранение и пенсионное обеспечение, пособия по безработице, трудовые права или минимальная зарплата. В самом деле, о какой свободе личности может идти речь, если вы вкалываете по 16 часов в сутки?

Завоеванная трудящимися система социальных гарантий, по сути, дала им заменитель собственности, сделав гражданами либерального государства, но гражданами второго сорта. В отличие от классического либерализма, так наз. социальные или левые либералы признают необходимость сглаживать самые острые противоречия капитализма, чтобы избежать социального взрыва. Но социалисты не считают, что «социальное государство» способно разрешить конфликт между трудом и капиталом. Как показывает история, оно является лишь временным компромиссом между народом и элитами. Усиление Капитала по отношению к Труду приводит к неолиберальным контрреформам, направленным на демонтаж социальных прав, сворачивания общественного здравоохранения при Трампе или недавнего повышения пенсионного возраста в России.

Существует фундаментальное противоречие между экономическим и политическим либерализмом. Первый направлен на расширение сферы рыночного регулирования, не считаясь с социальными последствиями. Второй делает акцент на правах и свободах граждан.

Экономический либерализм не просто уживается с репрессиями, но и предполагает их, ведь меры, направленные на сдерживание зарплат, урезание социальной поддержки или сокращение рабочих мест во имя рыночной «эффективности», невозможно осуществить без принуждения. Когда ОМОН избивает сторонников Алексея Навального, протестующих против неолиберальной пенсионной реформы, этот конфликт проявляется особенно наглядно.

Левые не могут мириться с неолиберальной социально-экономической политикой, главным проводником которой в России является правительство Путина. Но схожих взглядов придерживаются и многие оппозиционные либералы. Социалисты противостоят влиянию подобных идей протестном движении. В то же время, было бы ошибкой самоустраняться от борьбы за буржуазно-демократические свободы и, тем более, становиться на позицию «либералы хуже Путина».

Координация действий либералов и социалистов целесообразна в той мере, в какой они направлены против явлений, которые, с долей условности, можно назвать феодальными чертами капитализма. Религиозное мракобесие, расизм, коррупция, рабство, подавление свободы информации, фальсификация выборов, пытки, политические репрессии, сексизм и прочие «духовные скрепы» путинизма, безусловно, создают почву для тактического взаимодействия между либералами и левыми. При этом социалисты не должны забывать, что либералы, в лучшем случае, ненадежные и временные попутчики. Их демократизм, ограниченный требованием «честных выборов», заканчивается там, где социалисты видят лишь начало пути к рабочей демократии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *