Электоральный цирк

9 сентября в России прошли масштабные региональные выборы, на кону стояло более 4 000 мест в органах власти разного уровня: дополнительные выборы 7 депутатов нижней палаты парламента (Государственная дума), 26 из 85 глав субъектов РФ, а также выборы в региональные парламенты и представительные органы административных центров. Всего Единый день голосования в 80 регионах Российской Федерации проходили более 4,7 тысяч выборов разного уровня.

Выборы в России давно не вызывают практически ни у кого даже мыслей о каких-либо возможных изменениях. Результат, как правило, заранее известен и т.н. «борьба» если и ведется, то в качестве исключения за маловажные должности. Политическое поле в стране давно зачищено и государственные органы находятся под плотным контролем партии власти — Единой России. Парламентская оппозиция преуспела лишь в тонком искусстве надувания губ, а непарламентская оппозиция допускается до выборов, опять же, только в виде исключения. Очевидным результатом этого является уровень явки, крайне далекий от впечатляющего, при том что многих бюджетников, напрямую зависимых от государственного аппарата, сгоняют на выборы практически насильно, приказывая отдать свой голос за нужного кандидата. Иначе как «податным сословием» кремлевские политологи врачей и учителей не называют, не рассматривая их в качестве хоть какого-то политического субъекта.

В среднем по стране, при всех фальсификациях и накрутках, явка составила лишь 40 %. При этом она сильно отличается от региона к региону, что определяется местной политической спецификой. Так, в Кемеровской области на выборах Губернатора, где административная власть традиционно сильна и прочна, явка составила 66%, зато на выборах мэра Москвы, где победу ожидаемо одержал действующий мэр и крупный партийный функционер Сергей Собянин, набравший аж 70% голосов, явка составила всего 30%. На выборах мэра Томска и дополнительных выборах в парламент в Калининградской области явка с трудом достигла 20 %, а в Саратовской области и того 16%. Даже озвученная после президентских выборов в марте 2018 г. (в разгар ЧМ по футболу) пенсионная реформа, предполагающая повышение пенсионного возраста, никак не стимулировала большее число людей прийти на избирательные участки. Хоть парламентская оппозиция и призывала «электорат» выразить на этих выборах недоверие правящей партии, кампания против повышения пенсионного возраста проводилась столь невнятно и разрозненно, что надежд на возможность изменений через выборы стране как не было, так и нет.

В результате в большинстве регионов ничего неожиданного не случилось.  Даже несмотря на то что Единая Россия шла на выборы с очевидно самой непопулярной социальной реформой за последние 10 лет, вместо розовых достижений в области внешней политики (аннексия Крыма, Сирия, Украина). Хотя общее количество отданных отданных за Единую Россию голосов уменьшилось, в большинстве регионов победу одержала партия власти. Оппозиция увеличила свое присутствие в органах власти ряда регионов, но практически нигде не приобрела большинства. Так, в Ярославской области на выборах в региональный парламент при явке 29% Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ, давно уже имеющая мало общего с левой теорией и практикой, но являющаяся одним из элементов путинской системы политической стабильности ) получила 24% против 38,4% у ЕР, улучшив свой результат в 2 раза по сравнению с выборами 2012 года. КПРФ смогла увеличить свое присутствие до 11 депутатов, хотя у ЕР остается «контрольный пакет» из 32 мест. Однако в парламентах трех регионов КПРФ взяла большинство: Хакасия (КПРФ 31%, ЕР 25,5%), Иркутская область (КПРФ 34%, ЕР 27,8%) и Ульяновск (КПРФ 36,3%, ЕР 34%).

Неожиданные результаты принесли губернаторские выборы в четырех регионах: в Республике Хакасия, Владимирской области, Хабаровском крае и Приморском крае. Это всего лишь второй случай проведения второго тура на выборах губернатора (второй тур проводится, если ни один из кандидатов не набрал больше 50%) с 2012 г., с 2005 по 2011 гг. главы субъектов РФ банально назначались из Кремля. Оппонентами действующей власти оказались представители КПРФ и Либерально-демократической партии России (правопопулистская партия, также послушная политике Кремля).

Состоявшийся 16 сентября в Приморье второй тур смог слегка взбудоражить политическую общественность. Лидировавший с отрывом 5–7% кандидат от КПРФ, местный молодой предприниматель Андрей Ищенко по итогам обработки 95% протоколов набирал уверенные 51,6%, а кандидат от «Единой России» Андрей Тарасенко, предприниматель и управленец, назначенный Кремлем — 45,8%. Однако все изменилось в одночасье. После подсчета 99% протоколов лидер второго тура неожиданно сменился: им стал Тарасенко с 49,02% голосов избирателей, в то время как у Ищенко оказалось 48,5%. И вот тут начался переполох. Кандидат от КПРФ возмущен фальсификациями, объявляет головку и призывает своих сторонников выйти на улицы. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов громогласно возмущается и грозится отправить в Приморье некую «парламентскую комиссию». Элла Панфилова, известная некогда либеральная правозащитница, а ныне председательница Центральной избирательной комиссии, расплакалась, говоря о том, как много усилий было приложено к проведению честных и прозрачных выборов. Тем временем оба кандидата возмущены и сыплют взаимными претензиями в фальсификациях и покупке голосов, а на площади Владивостока в течение нескольких дней собираются возмущенные сторонники Ищенко. Все негодуют и задаются вопросом, как такое могло произойти и что теперь с этим делать. В итоге результаты очевидно сфальсифицированных выборов после тихих закулисных переговоров отменили, и новый тур электоральной вакханалии должен будет пройти в течение 3 месяцев.

23 сентября прошел второй тур еще в двух оставшихся «проблемных» регионах. По его результатам и в Хабаровском крае, и во Владимирской области победили кандидаты от ЛДПР: Сергей Фургал (69,57%) и Владимир Сипягин (57,03%). Официальные власти пытаются сохранить лицо и говорят о возрождении веры россиян в демократические выборы. Лидеры оппозиционных парламентских партий, которые имеют в России характер «opposition de Sa Majesté» (оппозиция его величества, прим. ред.) , вдруг встрепенулись, как старые боевые лошади при звуке трубы, и вспоминают полузабытые формулы, вроде «ни шагу назад» — так, во всяком случае, говорит лидер ЛДПР Владимир Жириновский, давно превратившийся из политика в персонажа потешных ток-шоу.

В Хакасии кандидат от Единой вообще снял свою кандидатуру и теперь второй тур пройдет 7 октября, а конкурировать за пост Губернатора будут представители КПРФ и Справедливой России (партия, созданная Кремлем как некое подобие социал-демократической при полной поддержке политики Путина).

Геннадий Зюганов назвал выборы в Приморье «маразмом» и «безобразием» — высказывание крайне редкое для кремлевской коммунистической партии, ведь даже самая скромная критика инициатив Единой России обычно невозможна. По факту же эти редкие победы радуют людей не столько потому что они правда осознавали себя сторонниками карманной кремлевской оппозиции, сколько из-за проигрыша правящей партии. Как заявила одна пожилая женщина, голосовавшая в Хабаровске за кандидата от ЛДПР: «Впервые раз за 30 лет победил тот, за кого я голосовала». И это, конечно же, скромный результат растущего недоверия к правящей партии, которое из-за отсутствия публичной политики проявляется в столь странных формах.

Тем не менее локальные успехи не могут повлиять на официальный политический курс: в парламенте, как и в большинстве местных органах власти на всех уровнях, по-прежнему абсолютное большинство (больше 50%) остается за Единой Россией, а это значит, что она может внести любые изменения в избирательный кодекс и купировать даже столь эфемерную угрозу стабильности режима. Например, лишить парламентскую оппозицию помощи в прохождении так называемого «муниципального фильтра». Эту процедуру Кремль придумал в 2012 году, когда начались массовые демократические протесты. Согласно этому закону, баллотироваться на выборах глав регионов могут лишь те кандидаты, которых поддержали муниципальные депутаты, а поскольку большая часть муниципальных выборов проводится с более или менее явной помощью административного ресурса правящей власти и не привлекает даже такого скромного внимания, как, например, парламентские, то «лишние» кандидаты отсеиваются без особого шума. У Единой России были договоренности с парламентской оппозицией, и их кандидаты выходили на выборы в качестве управляемых спойлеров, не претендующих на победу. Но теперь, когда стало ясно, что протестное голосование против партии власти может неожиданно (и даже нежелательно) для всех изменить ход политической игры, Кремль может сдать назад. Ни ЛДПР, ни КПРФ, даже если попытаются нарушить договоренности с Единой Россией, не смогут самостоятельно найти столько сторонников ни среди муниципальных депутатов, ни среди населения, поскольку давно потеряли навыки политической работы.

Вряд ли высшие функционеры Единой России были шокированы тотальным отсутствием поддержки населения. До 2021 года состав Думы останется тем же, а это значит, что могут быть приняты любые решения. Политика должна переместиться на улицы — частично это уже произошло во время протестов против пенсионной реформы, когда регионы показали даже большую готовность к мобилизации, чем традиционно аполитичная Москва, где для многих сохраняются небольшие привилегии и, в тоже время, контроль гораздо более плотный. Тем не менее, Росгвардия (российский riot police) закупает новую технику и тренируется, пока может — так, во время протестов в Санкт-Петербурге 9 сентября были задержаны более 600 человек. Выборы показали, что недовольство растет, но у Кремля еще есть время все переиграть или жестко задавить любое возмущение, а оппозиционные структуры, способные организовать и направить это недовольство в активное политическое русло, слабы или вовсе отсутствуют. А те, что есть, не готовы к совместным действиям, столь необходимым в условиях, когда «высокая», парламентская и партийная политика в стране способна решать лишь вопросы распределения теплых управленческих мест между разными представителями элиты.

Авторы:

Анна Нижник, филолог, активистка LeftFem 

Константин Харитонов, историк, активист РСД

Опубликовано на английском языке на сайте LeftEast

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *