Кандидат консерваторов. Чьи интересы представляет Грудинин?

Грудинин не нравится левым по разным причинам: для многих он — буржуй, не замеченный в протестной деятельности, состоявший в «Единой России» и, вероятно, связанный с Администрацией Президента. Другой аргумент состоит в том, что сами выборы не являются свободными, а участие Грудинина лишь легитимирует спектакль. Я согласен с этими доводами, но мне хотелось бы сосредоточить свою критику на программе кандидата — пресловутых «20 шагах Павла Грудинина». Не потому, что этот документ стоит воспринимать всерьез, а потому что он характеризует взгляды той части политического спектра, которая сама себя именует «левопатриотическими силами».

Долой редьку! Даёшь хрен!

Первое, что мы читаем в «20 шагах», это требование «национализации системообразующих отраслей». Однако широкая национализация уже была проведена Путиным в середине — второй половине 2000-х. Как известно, сегодня в российской экономике сосуществуют три сектора. Два доминирующие: олигархический и госкорпоративный, и подчиненный — рыночный [1]. Частным олигархам принадлежат металлургия, химпром, сельское хозяйство. Нефть поделена примерно поровну: 51% принадлежит государству. В газовой отрасли, машиностроении, авиапроме лидируют госкомпании. Правда, эта национализация ничего не дает нации, поскольку госкорпорации контролируют миллеры, чемезовы и т.д., подотчетные только Путину: они и присваивают львиную долю доходов формально государственного сектора.

С социалистической точки зрения стоило бы говорить не о национализации, а о том, чтобы убрать от кормушки госсобственности «друзей Путина» и поставить её под контроль демократии. «Кандидат левых сил» ничего подобного не обещает. Фактически, Грудинин призывает к переделу собственности между частными олигархами и госменеджерами в пользу последних.

Грудинин как защитник бизнеса

«20 шагов» повествуют о капиталовложениях в реальный сектор, новой индустриализации, «восстановлении экономического суверенитета» и снижении банковского процента для предпринимателей. Но если вам кажется, что это звучит «лево», прочтите программу другого кандидата — бизнес-омбудсмена Бориса Титова, так называемую «Стратегию роста» [2].

Фактически, Титов пишет то же, что и Грудинин, критикуя с неокейнсианских позиций неолиберализм кудринцев и предлагая государству забрать деньги у банковского сектора и раздать их промышленникам.

Возможно, это имеет смысл с точки зрения экономической прагматики, но Титов, в отличие от Грудинина, не называет себя левым и не выставляет «борьбой с олигархическим капитализмом» то, что, в действительностиявляется борьбой промышленного и финансового капитала за влияние на Путина и контроль над экономическим блоком Правительства.

Тривиальный популизм

Социальные «шаги Грудинина» ничем не отличаются от того, что обещают все популисты, от Путина до Навального: выделить больше денег на пенсионеров, образование, здравоохранение и т.д. Но предложение просто влить в соцсферу побольше денег не отвечает на вопросы, которые ставят такие передовые профсоюзы бюджетников, как «Действие», «Учитель», «Университетская солидарность». Они требуют прекратить политику «оптимизации» и коммерциализации бюджетных учреждений, демократизации системы управления, прекращения консервативного идеологического наступления на сферу образования. Об этом в программе Грудинина ничего не сказано, что делает её тривиальным популистским документом.

Не такое уж прогрессивное налогообложение

Грудинин обещает, что «подоходный налог на богачей вырастет, а для малоимущих будет отменён». Безусловно, требование прогрессивной шкалы налогообложения в российских условиях — правильное, хотя и не антикапиталистическое. До момента, когда Россия ввела плоскую налоговую шкалу в начале 2000-х, считалось универсальной экономической догмой, что страны с большим населением должны перераспределять доходы.

Но у Грудинина это требование четко не сформулировано — из текста следует лишь некоторая корректировка взимания подоходного налога. Малоимущих, т.е. людей, получающих меньше прожиточного минимума, надо освободить от уплаты НДФЛ, а подоходный налог для богачей (непонятно, относится к ним 1% или 10% населения) — повысить. Значит ли это, что будет выстроена прогрессивная шкала или изменения коснутся лишь самых бедных и самых богатых? Неясно. Как быть со взносами в социальные фонды, которые составляют основную налоговую нагрузку на фонд оплаты труда?

Одновременно Грудинин призывает к отмене налога на добавленную стоимость (НДС). Эту меру лоббирует бизнес, которому не нравится, что платить НДС приходится на всех стадиях производства и реализации товара, а не только на стадии его продажи конечному потребителю. В качестве альтернативы НДС предлагается классический налог с продаж, который платит население. Грудинин говорит «А» (предлагает отменить НДС), но не говорит «Б», не указывает, чем его заменить. Это — откровенное заигрывание с бизнес-кругами.

Ничего для рабочих

Рабочим Грудинин обещает на удивление мало для «единого кандидата левых сил»: повышение МРОТ до 25 тысяч рублей (привет, Навальный), «восстановление гарантий на труд», что бы это ни значило, и восьмичасовой рабочий день. Но восьмичасовой рабочий день прописан в Трудовом кодексе, как и прочие мертвые «гарантии». Проблема в том, что у рабочих в России нет легальных инструментов, позволяющих защищать свои права в борьбе с работодателями.

Грудинин не пишет ни о свободе забастовок и профсоюзной деятельности, ни о праве на коллективные переговоры, ни о борьбе с теневой занятостью. «Единый кандидат левых сил» не забывает включить в свою программу «субсидирование производства детских товаров» и «защиту духовного здоровья нации» (т.е. цензуру), но «забывает» о фундаментальном праве рабочих на забастовку!

Свободу фашистам!

Что касается демократических свобод, то авторы программы Грудинина открыто демонстрируют свои симпатии к фашизму. Они называют 282 статью УК «русской» и обещают амнистию националистам («невинно осужденным патриотам Отечества»). При этом подчеркивается, что речь не идет об общей политической амнистии. «Провокаторы и организаторы незаконных действий» останутся сидеть. Стоит ли после этого принимать всерьез обещания «народовластия»?

Левые и «левопатриоты»: в чем разница?

Грудинин неприемлем для независимых левых не только по причине своего классового положения или «продажности» КПРФ.

Пора признать (прежде всего, самим левым) что нашей стране существуют два левых сообщества: демократические, они же — несистемные, левые и левые консерваторы. Общего между ними разве только то, что и те, и другие претендуют на долю марксистского наследства.

Левоконсерваторы выступают за этатизм в экономике, социальную опеку над населением, традиционализм в сфере культуры и национализм во внешней политике. Альтернатива, отстаиваемая демократическими левыми, принципиально иная: демократия участия, охватывающая экономическую и политическую сферу, культурное разнообразие и интернационализм.

Стратегическое видение левопатриотов сводится к тому, что в один прекрасный момент силовики и менеджеры госкомпаний одолеют системных либералов, экспроприируют частных олигархов и направят страну по, условно, китайскому пути. Такие люди хотят от государства большей социальной ответственности, но они не желают никакой революции и демократии, которые у них ассоциируются с майданом и возвратом в 90-е. Именно такие, умеренно оппозиционные консерваторы сегодня являются электоратом Грудинина. Это люди, мечтающие о добром директоре, о нестрашном, «клубничном» Сталине. Но это не тот образ будущего, который мы — несистемные, демократические левые — могли бы признать даже в качестве промежуточной цели.

Иван Овсянников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *