социал

Cоциализм, значит ГУЛАГ и расстрелы?

Является ли социализм синонимом тоталитаризма? Разъясняет активист РСД Иван Овсянников в новом выпуске нашего видеоблога. Подписывайтесь на наш youtube-канал.

«От наших оппонентов мы часто слышим, что «социализм это ГУЛАГ и расстрелы». Одни говорят это с осуждением, другие с какой—то кровожадной ностальгией. Но правда ли, что отказ от капитализма обязательно ведет к диктатуре и репрессиям?

Веками люди убивали друг друга, прикрываясь высокими идеалами. Христиане жгли еретиков, либеральные европейцы и американцы превратили большую часть мира в свои колонии. И все же неверно утверждать, что христианство это исключительно костры, а либерализм — геноцид.

История соткана из противоречий. В ней были такие демократы, как Линкольн, освободивший рабов, и такие как Трумэн, сбросивший бомбу на Хиросиму; такие националисты, как Ганди и как Гитлер. Не удивительно, что и в истории социализма тоже были свои взлёты и падения.

 

За два года так называемого Большого террора в СССР было расстреляно по меньшей мере 680 тысяч человек. Это население крупного города! В отличие от террора времен Гражданской войны, эти репрессии нельзя объяснить никакими чрезвычайными обстоятельствами.

Проще всего обвинить в этом преступлении большевизм, но правда состоит в том, что не менее 100 тысяч расстрелянных были коммунистами или комсомольцами. Всего в эти годы было арестовано свыше миллиона членов ВКП (б), т.е. половина состава партии. Одним из них был писатель Варлам Шаламов, автор «Колымских рассказов» и участник левой антисталинской оппозиции.

шаламов титр

Схожего мнения придерживался и Джордж Оруэлл, автор знаменитого романа—антиутопии «1984».

оруэлл

 

Отождествлять социализм со Сталиным — то же самое, что считать Путина либералом. Ведь он тоже говорил о свободе и правах человека.

Официально Россия по-прежнему считается демократическим правовым государством, хотя мы прекрасно знаем, что это не так. Так почему мы должны верить, что в Советском союзе был построен социализм?

Культ государства никогда не был частью левой идеологии. Маркс считал государство аппаратом насилия богатых над бедными. Когда средства производства станут общественными, а экономика начнет работать для всех, исчезнет и социальная иерархия, основанная на частной собственности, а с нею и государство.

Но, в отличие от анархистов, марксисты не верили, что новое общество возникнет спонтанно, ведь богатые не расстанутся со своими привилегиями без борьбы. Чтобы построить социализм, трудящиеся (пролетарии) должны не только свергнуть старый режим, но и создать свою, революционную власть, диктатуру пролетариата.

Несмотря на «страшное» слово «диктатура», эта идея не имела ничего общего с тиранией какого-нибудь фюрера или генсека. В 1917-м году под диктатурой понимали то, что сегодня назвали бы «режимом чрезвычайной ситуации», когда нормальные, конституционные, методы правления не действуют в силу внешней или внутренней угрозы.

«Диктатура пролетариата» — это диктатура без диктатора. Её осуществляют восставшие массы через систему своих выборных органов — советов.

В 1917—м большевики считали диктатуру пролетариата временным решением. Однако позднее, под влиянием Гражданской войны, разрухи, международной изоляции, а также зарождения новой «красной» элиты, перехода к советской демократии не произошло.

Советы окончательно утратили свое значение. Небольшевистские партии были запрещены, а правящая, коммунистическая, стала частью государственного аппарата. К началу 30-х фракция Сталина подавила последние очаги сопротивления внутри ВКП(б) и установила режим, главную роль в котором играли не рабочие, а чиновники — так наз. номенклатура.

О том, почему бюрократия пришла к власти говорится в книге Льва Троцкого «Преданная революция». Троцкий предсказал, что со временем она приватизирует государственную собственность и станет ядром новой буржуазии. 

Благодаря Октябрьской революции и преимуществам плановой экономики СССР провел индустриализацию, победил фашизм и отправил человека в космос. Но в СССР был построен гибридный режим, в котором бесспорный прогресс сочетался с имущественным расслоением и попранием гражданских свобод. Но значит ли это, что Октябрьская революция была ошибкой истории?

Великая французская революция тоже сопровождалась террором и потерпела поражение. Она привела не к свободе, равенству и братству, а к диктатуре Бонапарта. Однако идеи французской революции не умерли. Без них не было бы и современной демократии.

Великая российская революция уничтожила сословные привилегии, дала гражданские права женщинам, отделила церковь от государства, создала всеобщее образование и здравоохранение, прогрессивное социальное законодательство и передовую науку.

Она способствовала победе над фашизмом и колониализмом, стимулировала социальные реформы в разных странах мира и вдохновляла таких людей, как Альберт Эйнштейн, Пабло Пикассо и Эрнесто Че Гевара.

За несколько десятилетий в СССР возникла городская, индустриальная цивилизация, ненамного отстававшая от Запада по уровню жизни. И хотя многое из этих завоеваний было потеряно, а за некоторые пришлось заплатить слишком дорогую цену, мы не должны забывать, чем обязаны петроградским рабочим.

Да, нужно помнить о черных страницах советского прошлого: терроре, культе личности, пакте Молотова—Риббентропа. Они напоминают нам о том, сколь извилисты и опасны тропы истории. Но утверждать, что любая попытка добиться равенства заранее обречена на провал — значит оправдывать тот капиталистический ГУЛАГ, в который всё больше превращается наше общество».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *