лейбор9

Новые опасные

Кто бы подумал, что школьники — эти, в представлении обывателя, вечно прыщавые пубертаты с кучей разнонаправленных аффектов, и дальнобойщики — эти увальни-мужики с вечно включенным радио «Шансон», займут «свято» место политического субъекта в российской политике? Поэт и теоретик современного искусства Роман Осьминкин — об отношениях художников и протеста.

Школьники и дальнобойщики могут, наконец, похоронить под собой не только все «выстраданные» фигуры арт-пролетариев и арт-активистов, художественного авангарда, проклятой богемы и «революционных» поэтов, которые-де первыми «прозревают» политическое сознание и ведут за собой (ну, или хотя бы вдохновляют своим примером) не способные к самостоятельной политизации немые, стихийные дополитические массы, толпы, народы.

Куда важнее, что школьники и дальнобойщики наиболее далеки как от креативного класса (Питер Флорида), так и прекариата (Гай Стэндинг) — этих переоцененных «новых опасных классов», которые на поверку вовсе никакие не классы, что и было обнаружено после серии протестов и «цветных» революций 2011-12 гг.. Школьники и дальнобойщики одинаково далеки как от интеллектуальной прослойки свободомыслящих креаклов, так и от «бесполезных миру» индивидов-прекариев, выпавших из дисциплинарного порядка.

«Опасные» прекарии не включаются ни в социальный, ни в трудовой порядок и, дескать, должны выстраивать альтернативный и нелегитимный в обществе образ жизни.

Но школьники и дальнобойщики как раз наоборот, представляют собой субъекты, предельно задисциплинированные в рамках своего социального и профессионального положения. Они сверхвключены в социальные и трудовые порядки и именно поэтому их протест представляет собой в чистой форме пресловутое противоречие между производительными силами и производственными отношениями.

В случае со школьниками в области надстройки — издержки national building и клерикализации идеологического аппарата «школа» (конфликт монологических медиа учителя/телевизора и полилогических новых медиа, конструирующих социальную действительность). В случае с дальнобойщиками — базисные издержки неолиберализации в «кривой» российской государственно-корпоративной форме (конфликт между сетью пользователей инфраструктуры перевозок и корпорацией владельцев дорожной инфраструктуры).

Логичный вопрос: и что теперь делать отброшенным на обочину истории поэтам и художникам? Готовых ответов нет. Вернее, ответ один — см. историю революционных движений и обязательно найдешь там эти редко удачные точки сцепки искусства и политики. Это может мало помочь сегодня, но важно усвоить простой факт: отношение политически сознательного художника и всегда недостаточно политически сознательного потенциального субъекта протеста — это вовсе не недобитый гилеморфизм активного субъекта-творца, оформляющего пассивную материю в некую социальную скульптуру, а наоборот — присасывание «авангардиста» к готовым сетям протеста, постановка своей творческой/медиальной и языковой потенции на службу протесту, если последнему она в какой-то момент понадобится.

Роман Осминкин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *