1e1399cc94c3

Почему Конституционный суд решил пересмотреть дело Дадина

Конституционный суд несколько смягчил репрессивное законодательство. По нынешним временам такое — уже событие. КС ограничил статью 212.1 УК об уголовной ответственности за повторные нарушения на уличных акциях и инициировал пересмотр дела Ильдара Дадина.

За последние 4,5 года мы привыкли, что если и появляются новости о репрессивном законодательстве, то жди плохого: обязательно что-нибудь еще ужесточат. Тут же даже жена Ильдара Дадина призналась журналистам, что не ожидала подобного решения КС.

Почему власти пошли на смягчение?

Потому что законы они переписывают под узкопрагматичный интерес, а политическая ситуация изменилась. В середине 2012 года постепенное сужение политических свобод было реакцией на Болотные протесты. Кремль четко разделил протестное движение на звенья, для каждого придирчиво подобрав свою «дубинку».

Протестующие делали упор на уличные шествия — вот вам ужесточение митингового законодательства. Ключевую роль в выборе дат и мест для мобилизаций играли публичные лидеры — высосанные из пальца уголовные дела против Сергея Удальцова, Алексея Гаскарова и еще трех десятков «болотных узников», с которыми каждый их рядовых протестующих мог легко самоидентифицировать себя.

Между уличными акциями протестующие подбадривали друг друга, обмениваясь в соцсетях ссылками на острые публикации интернет-СМИ — «звенья гребаной цепи» (выражение из интервью журналиста Филиппа Дзядко порталу OpenSpace, относящееся к череде увольнений редакторов и закрытий различных СМИ весной-летом 2012 года — ред.).

Протесты начались с наблюдателей, пришедших на избирательные участки парламентских выборов и подробных отчетов о фальсификациях ассоциации «Голос» — закон об «иностранных агентах» и т. д. и т. п.

Закон об уголовной ответственности за повторные нарушения на уличных акциях был принят летом 2014 года, а впервые применен в конце 2015 года, когда болотные протесты схлынули, оставив «свободных радикалов», упорных активистов, таких как Ильдар Дадин, которые все никак не могли остановиться. Они продолжали ходить на свои малочисленные прогулки с белыми лентами и проводить бесконечные одиночные пикеты у Красной площади. Проводить и проводить, создавая для чиновников Кремля эффект жужжащей мухи, которую и решили в какой-то момент «прихлопнуть», введя этот закон. Однако политическая ситуация развивается.

В 2017 году «посткрымский консенсус» стал для всех привычной данностью, даже для «свободных радикалов». А чиновники Кремля безразличны ко всему, их волнует лишь одна задача — проведение президентских выборов в 2018 году.

Сценарий выборов уже ясен: выборы будут сведены до максимально технической задачи, из которой исключено какое либо политическое содержание.

Цель чиновников — максимально тихое и спокойное переизбрание Владимира Владимировича. До выборов будут допущены лишь главы трех парламентских «оппозиционных» партий и, может быть, «Яблока». Люди, которые высококлассно проигрывают выборы уже более двадцати лет и их морды уже всем так опостылели, что не вызывают больше никаких эмоций, даже омерзения.

В атмосфере «тихо как на кладбище» вокруг дела обычного упертого рубахи-парня из города Железнодорожный несколько месяцев шла шумиха. Это даже ФСИН довело до форменной истерики: она пошла на межведомственный конфликт, впервые не пустив членов президентского Совета по правам человека в одну из колоний. В такой ситуации власти посчитали наиболее простым способом сбить пар, объявив о пересмотре дела Дадина — тем более, что его срок и так уже фактически закончился — и чуть подкорректировать закон. Чтобы в ближайшее время случайно не посадить таких же упертых активистов: толку от посадок нуль, но можно на пустом месте отхватить головной мороки.

Никакого отката репрессивной политики Кремля в ближайшем будущем ожидать не стоит. Однако решение КС даёт пищу для размышлений, когда и почему такие откаты происходят.

Случай с пересмотром дела Дадина, словно капля, позволяющая судить о составе моря, удивительным образом фиксирует ключевое противоречие российского государства.

Власть хочет, чтобы ничего не происходило, но изменения все назревают и назревают. Она привыкла пилить нефтянную ренту и не думать о будущем, а эпоха высоких цен на нефть закончилась, и поддерживать привычный уровень жизни уже нет никакой возможности. Власть хочет жить как раньше, потому последние два года сдерживает любые резкие шаги во внутренней политике, но запасы резервного фонда почти закончились и пересмотр базовых «правил игры» как в экономике, так и в политике неизбежен.

То, что путинская политическая система останется неизменной — иллюзия. У нее даже десяти лет не осталось.

Скорее всего, и пять не протянет, счет идет на года. Ключевой источник власти, халявные нефтяные доходы иссякают, их на всех не хватит. Вопрос в том, в какую сторону эволюционирует политическая система. Есть два принципиально разных полюса. Условно говоря, в сторону «преемника-Сечина», значительного усиления авторитаризма и увеличения репрессий; или же демократизации, пробуждения общества, которое подаст заявку на участие в определении собственного будущего, участие в политике.

Левым нужно готовиться к этой развилке, которая наступит очень скоро, фокусироваться именно на ней, а не накручивать себя на бесперспективности унылого настоящего. И готовиться с целью помочь обществу пробудиться, конечно же.

Сергей Решетин

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *