%d0%b3%d0%b0%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%be%d0%b21

На освобождение Алексея Гаскарова

27 октября на свободу вышел Алексей Гаскаров. Приговорённый по «болотному делу», он отбыл в местах заключения полный срок в 3,5 года. С момента его задержания в апреле 2013-го в политической жизни страны произошли большие перемены. В левое движение пришло много молодых людей, которым фамилия Гаскаров практически неизвестна. Далёким прошлым кажутся сейчас события вокруг химкинского леса и последующие низовые инициативы в подмосковном Жуковском, а ведь именно там начало проявлять себя назревшее желание перемен, вышедшее наружу в 2011 году. И именно там власть обретает своего непримиримого оппонента в лице Алексея Гаскарова, за что в дальнейшем он и был лишён свободы. Мы поговорили с товарищами Алексея о некоторых ключевых моментах, предшествовавших протестам 2011-12 годов и первых шагах солидаризации после ареста. Наши собеседники попросили скрыть свои имена.

То, что происходило в Жуковском тогда, сейчас уже практически оппозиционный мейнстрим

— Общественная активность в Жуковском возникла ещё задолго до 2012-го года. За несколько лет до этого там были выборы с участием альтернативного кандидата. В ночь подсчёта голосов случился импровизированный народный сход у администрации, где находилась территориальная избирательная комиссия. У этого здания активных горожан встречали автоматчики, выглядело довольно нелепо это всё. Проигравший кандидат ограничился, к сожалению, только этим сходом. Но собралось ведь около 1500 человек, что даже для Москвы того времени было из ряда вон, не то что для 100-тысячного города. То есть в городе уже присутствовала повышенная активность.

Когда в 2012-м году начали рубить Цаговский лес, местные жители начали активно сопротивляться. И это было совсем не похоже на историю с химкинским лесом. В Химках ставили на говорящих голов и «кипиш» в федеральных СМИ. В спальных районах на этот лес всем было наплевать. В Жуковском жители довольно активно участвовали. Но всё равно поднять кого-то на движуху раньше, чем начнется вырубка, было проблематично. Вырубка началась внезапно, как всегда. На месте организовался эколагерь, просуществовавший в хорошей форме несколько месяцев. У них получилось чисто физически не допустить начала вырубки. Заезжал губернатор Шойгу, показательно посадил деревья, проявил участие. Но в итоге можно только развести руками, потому что жители проиграли и дорога построена.

Защита Цаговского леса

Интересно смотреть, как сейчас этот опыт распространяется с какой-то одной локации на десятки точек в Москве. И это не только про драки с ЧОПом за парки. Когда тема фальсификаций выборов ещё не была в моде, у нас это всё уже произошло. Жуковские активисты участвовали в качестве наблюдателей и членов комиссий, когда московская либеральная общественность ещё не делала на это ставку.

— Какова роль активистов и просто местных жителей в этом противостоянии?

— Мне кажется, большая часть тех, кто потом стал городским активистом, пришли на волне защиты леса как раз. Потом они и составили костяк Жуковского народного совета (далее — ЖНС).

Мы попробовали провести сложную операцию выборов в ЖНС с верификаций через мобильный телефон и прочее, чтобы как-то оправдать его в глазах жителей. Он ведь был задуман как альтернатива неработающим государственным органам, но не имел совершенно никаких полномочий. Сам процесс выборов был достаточно трудоёмкий, к нам даже приезжали помогать опытные в этом деле люди из Москвы. И даже выборы в низовой негосударственный орган тогда были впервые.

ЖНС в значительной степени держался на плечах активистов-энтузиастов, при этом действовал он в интересах самых разных людей, далёких от политики

Не стану говорить про какие-то определённые общественные страты, которые активно поддерживали совет. У меня есть общее ощущение, что лет 10 назад был, например, бизнес, который в ответ на свой конфликт с администрацией участвовал в поддержке низовых инициатив. Надо понимать, что речь не идёт о каких-то радикалах, инициативами занимались самые разные граждане в своих бытовых интересах. После замены губернатора Громова на Воробьёва произошла сильная централизация власти на уровне области, центр тяжести ушёл из Жуковского, вес местных чиновников упал. С одной стороны, это могло привести к усилению роли совета, а с другой — ослабило влияние на дела в городе.

Сам совет функционировал через заседания, на которых рассматривались обращения местных жителей. Это и точечная застройка, и локальные экологический катастрофы, как было с высушенным и забетонированным озером. С точечной застройкой борьба идёт до сих пор, этим летом у нескольких активистов даже сожгли машины. При этом работа была очень разная, это было не только про «покричать». Мы, например, высаживали сосны, у меня на балконе лежали специальные саженцы. То есть мы были настроены заниматься чем-то конструктивным.

Меня лично немного демотивирует, когда ты долго пытаешься сорганизовать жителей на борьбу с какими-то конкретными проблемами, скажем, с парковкой вместо парка прямо у них под окнами, а в итоге все шишки собирают всё равно активисты. Несмотря на то, что местные власти и активисты знают друг друга в глаза уже много лет, им продолжают угрожать и сжигать машины, какие-то «девяностые» иногда по сей день проявляются.

ЖНС, киноклуб, градозащитные и экологические движения — всё это попадало под одну категорию низовой самоорганизации, но важно, что эти инициативы охватывали разные круги людей, пересекающиеся лишь частично

— Какова была роль Гаскарова в работе совета?

— Насколько я помню, он тогда активно читал литературу по городскому планированию. То, что сейчас вошло в моду под названием урбанизм. Кажется, он на тот момент пытался разработать какую-то позитивную программу развития города, в том числе на примере европейских городов. Помню, мы обсуждали с ним, как устроен малый бизнес в Барселоне, который с одной стороны выступает хорошим источником налогов, а с другой — развивает инфраструктуру для самоорганизации жителей. В Жуковском был проект кофейни, задуманный именно в таком духе. Несколько лет мы пытались развивать это место как центр притяжения активных жителей, но из этого не получилось устойчивого сообщества. Хотя он стал в конечном счёте, конечно, культурной фишкой города. Теперь из 2016-го года на фоне множества новых форматов, появившихся в том числе и в Жуковском, это выглядит немного странно.

Мне кажется, арест Алексея не фатально ударил по работе совета. С одной стороны это демотивировало, но с другой, всем было понятно, что его закрыли за то, что он выступал с нами публично, и это подстёгивало работать. Нельзя сказать, что его роль в ЖНС была главенствующей, но он всегда давал свежие мысли. Скорее совет угасал по мере исчерпания энтузиазма. Это же не НКО или какая-то коммерческая структура, там не было денег, всё делалось собственными силами. Конечно, со временем пришло выгорание его активистов.

К тому же очень сильно изменилась атмосфера. Чего нам стоил только 2014-й год. Изменились практики государства: раньше можно было даже не задумываться, стоит ли идти на ту или иную акцию, потому что было очевидно, что это не является незаконным, теперь можно сесть за пикет или репост.

Как я ни пытался, не могу поставить себя на место человека, который провёл три с половиной года в заключении. Определённо он вернётся не туда же, что-то станет открытием, к которому придётся привыкать, хотя он и мог следить за новостной повесткой через газеты и письма.

Я вообще думаю, что сейчас время пересматривать свои подходы. Такие активисты как Алексей, которые уже больше 10 лет этим занимаются, могли бы сейчас сесть и осмотреться. Мы понимаем, что действовать как раньше уже нельзя. Товарищи, отсидевшие по «болотке», говорят, что первые несколько месяцев после освобождения нужно заняться собой, своими делами. И это то, что нужно сейчас, когда после дела Бученкова понимаешь, что появляется много нюансов: некоторые активисты оказались под особым присмотром. А тем более те, кто недавно освободился. При этом, думаю, можно спокойно заниматься теми же городскими инициативами в ЖНС. Кстати, я отсылал ему книжки по экономике, по каким-то узким темам, так что он там время не терял.

Мне кажется характерным, что за Алексея вписывались очень разные люди. Начиная от либералов, которые вообще-то леваков ненавидят, но про Алексея говорят: да, это разумный человек; заканчивая радикальными левыми, которые осуждали КС оппозиции

— Как вы реагировали в 2013-м на возбуждение дела и арест?

— Положение сильно отличалось от того, что было до этого в Химках. Если в 2010-м у нас не возникало даже никаких сомнений, что нужно проводить медийную работу, потому что в сурковские времена была определённая реакция, власти пытались сохранить лицо, если не внутри, то за границей. С 2013-го года сменилась логика внутренней политики, и к аресту Гаскарова уже были Духанина и Кохтарева. Это был тип людей, которые раньше не подвергались демонстративным репрессиям. Теперь власти пытались показать, что они могут выбрать кого угодно и никто не может оказаться на них влияние.

Первоначально даже в либеральных медиа события 6 мая освещались как массовые беспорядки, поэтому наша первая задача заключалась в том, чтобы ясно продемонстрировать, что Гаскаров не был агрессором, но, напротив, пострадавшим. Тем более, что он был одним из первых, кто обратился после болотной с заявлением в СК, ещё до ареста.

— Чем вы могли пользоваться, не будучи СМИ?

— Мы смогли оперативно подготовить очень наглядный материал — видео избиения Алексея омоновцами на площади 6 мая.

Оно хорошо разошлось в СМИ, это то, что им было нужно. Важно, чтобы вы быстро успели подготовить хороший контент со своим посылом, непосредственно который уже с большой вероятностью и будут расшаривать дальше. В итоге на youtube-канале, посвящённом кампании за освобождение Гаскарова, два видео набрали большое количество просмотров: видео избиения 6 мая и видео с Монсоном, как бы мы сейчас к нему не относились. Мы не могли оценить, какой это оказывало эффект на поведение органов, но это в любом случае было необходимо делать.

— Правильно ли считать, что его арест напрямую связан именно с участием в КС оппозиции?

— В антифашистской среде из по-настоящему медийных персонажей в последние годы были только Алексей Гаскаров и Алексей Сутуга (Сократ), который тоже известно где сейчас находится. Ведь показания в суде давали «секретные свидетели», по факту это эшники, которые, очевидно, отрабатывали его давно, а не якобы пострадавшие омоновцы. Поэтому дело скорее в том, что на него было легко собрать толстую папку.

— Вы были готовы к следующему этапу развития болотного дела, когда будет исчерпан общественный резонанс?

— Конечно, после того, как по болотному делу осудили первую партию и в обществе ничего не случилось, у людей угас интерес. Хотя в отличие от обычных активистских историй болотное дело представляло куда больший интерес со стороны общества, у нас не было ощущения тотальной изоляции. Никто ничего не делает, но во всяком случае все понимают, что приговор несправедлив. В какой-то момент была идея сделать сайт трибуной Алексея, если бы он хотел действовать публично, писать какие-то тексты, высказываться.

После приговора мы стали делать графику для мерча. Была задача собрать деньги. Алексей был бы против тиражирования его лица, поэтому мы ограничивались логотипом. Пока была хоть какая-то гипотетическая возможность повлиять на что-то, мы вели gaskarov.info. Мотивы власти в каждом конкретном случае были для нас непредставимы, поэтому оставалось просто действовать информационно, не выстраивая каких-то предположений.

— Как бы ты объяснил новичкам движения, кто такой Алексей Гаскаров и почему его освобождение для нас значительное событие?

— Если речь идёт о среде антиавторитарных, несоветологических, скажем так, левых, которые не имеют отношения к КПРФ, то говорить стоит о том, что Гаскаров является наиболее заметным и публичным человеком из этой среды, который не разорвал с ней отношения и был репрессирован именно за это. Оттуда же был Стас Маркелов.

Текст: Александр Замятин.

На освобождение Алексея Гаскарова: 1 комментарий

  1. 23 декабря Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека выразил недоверие главе Центральной избирательной комиссии Владимиру Чурову и предложил ему уйти в отставку, однако отставка не состоялась

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *