Почему мы солидарны с движением за права ЛГБТ

17 мая отмечается Международный день борьбы с гомофобией. 26 лет назад гомосексуальность была исключена из Международной классификации болезней. Увы, для российских обывателей, в том числе и для многих «левых», проблемой по-прежнему остается существование ЛГБТ-людей, а не их дискриминация.

В последнее время нередко приходится сталкиваться с ситуацией, когда проблема, уже нашедшая своё ясное и однозначное решение в программных документах организации и в сознании её актива, тем не менее, продолжает вызывать самое дикое непонимание не только у целевой аудитории Российского социалистического движения, но и у близкого нашему движению политического окружения. Именно так обстоит дело с вопросом об антигомофобной позиции РСД (см. Программа РСД, 12.7) и той солидарности, которую наше движение неоднократно выражало общественным инициативам, направленных на защиту прав ЛГБТ. В качестве субъектов недопонимания могут выступать как беспартийные политизированные граждане, тяготеющие к полюсу красного консерватизма, так и представители консервативно ориентированных левых и «левых» партий (РКРП-РПК, КПРФ, Коммунисты России и т.п.).  

Претензии левых авторитаристов к принципиальной позиции РСД по проблеме дискриминации ЛГБТ сводятся к справедливому (самому по себе) тезису о недопустимости подменять классовую повестку – гендерной. В такой абстрактной формулировке тезис критиков не вызывает нареканий. Действительно, подобная подмена недопустима. Однако в устах наших критиков под удары этого бичующего тезиса почему-то подпадает любая, сколько-нибудь принципиальная и чётко выраженная поддержка ЛГБТ-движения, даже если она, как в случае РСД, не перерастает в основное направление деятельности и сопровождается обоймой критических оговорок.

лгбт

Можно ли утверждать, что РСД свойственен какой-то ярко выраженный перекос в сторону ЛГБТ-тематики? Что наши активисты чрезмерно увлечены  проблематикой угнетения ЛГБТ в ущерб борьбе за экономические и политические интересы трудящихся? Легко показать, что подобные упрёки – безосновательны. На сайте РСД в данный момент опубликовано более 2000 материалов. Только в 84-х из них упоминается сама аббревиатура ЛГБТ. Это 4,2% от всех материалов. И только 15 из них посвящены теме сексуальных меньшинств непосредственно, это 0,75% от общего числа материалов.

На фоне этой статистики имеет смысл говорить о недостаточном внимании РСД к проблеме ущемления общегражданских прав лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендерных людей, но никак не о чрезмерной на ней фиксации. Подобного рода упрёки, которые нам доводится слышать в т.ч. и от людей, относящих себя к левым, возможны лишь с позиций «зоновской» системы понятий, в рамках которой любое общение с человеком, не соответствующим гетеронормативным/патриархальным представлениям о норме, классифицируется как «зашквар». Едва ли подобного рода «системы» нуждаются здесь в отдельно посвящённой им критике.

Ещё один распространённый критический заход провозглашает буржуазным сам антидискриминационный и правозащитный дискурс как таковой. Подобного рода нападки можно было бы считать курьёзом и игнорировать, если бы средний теоретический уровень нашей левой общественности сам не был бы, в свою очередь, курьёзно низок.

лгбт

«В борьбе обретёшь ты право своё» — лозунг социалистов-революционеров, ясно свидетельствует о том, что идея права ещё в конце позапрошлого века не была чужда левому революционному политическому проекту. Но и сейчас мы живём в обществе, запутанная сеть антагонизмов которого не сводима к банальному противопоставлению эксплуатируемого и эксплуататора, продающего свой труд пролетария и нанимающего его капиталиста. Жизненные интересы представителей нашей потенциальной целевой аудитории проявляются не только в противостоянии с капиталистом-работодателем и капиталистическим государством, но и в широчайшем спектре самых разнообразных социально-правовых и этических проблем. 

Борьба с традициями домашнего (бытового) насилия, распространение навыков ответственного отношения к природе, идейно-пропагандистское подавление форм бытового мракобесия и религиозного фанатизма…[1] В ряду перечисленных забот стоит и проблема дискриминации, частным проявлением которой является проблема дискриминации ЛГБТ, которые в большинстве своём также являются простыми трудящимися, наёмными работниками и, соответственно, частью рабочего класса.

Внеклассовая природа данной проблематики не нуждается в доказательстве. Указывая на этот факт, наши оппоненты, как правило, выдвигают три плохо согласованных друг с другом тезиса:

1. Мы, коммунисты, не должны заниматься гендерной проблематикой вообще, и бороться с дискриминацией по признаку пола и/или ориентации в частности, поскольку подобная деятельность не является нашей «профильной специализацией»;

2. Дискриминация как таковая является псевдопроблемой, точнее результатом буржуазной идеологической интервенции в марксизм, совершённой с целью размыть и задвинуть в тень действительную проблему классового гнёта;

3. Проблема дискриминации ЛГБТ недостойна коммуниста, поскольку затрагивает интересы ничтожного меньшинства граждан и никак не выражает тех всемирно-исторических коллизий, на которых коммунист обязан сосредотачивать своё политическое внимание.

На первый тезис стоило бы возразить следующее: мы, коммунисты, безусловно, обладаем устойчивой иерархией политико-идеологических приоритетов, среди которых борьба за политическое господство трудящихся классов – всегда должна оставаться на первом месте. При этом у нас нет таких идеологически авторитетных установок, которые ограничивали бы нас в расширении нашей демократической повестки, до тех пор, пока её реализация не входит в противоречие с интересами и правами пролетариата.

Иными словами, наличие главного, магистрального вектора коммунистической политики не отрицает и не исключает наличия побочных и дополняющих направлений, которые могут быть обоснованно осуждены и отринуты только в том случае, если входят в противоречие с магистральным.

Но чем, спрашивается, борьба против гомофобии, за гендерное равенство и другие антидискриминационные инициативы противоречат идее рабочей демократии, целям установления политического господства пролетариата!? Разумеется, ничем. Напротив, принимая на вооружение все эти демократические требования, коммунистическое движение обретает дополнительное преимущество, получая возможность продемонстрировать массам не только традиционную, эгалитарную (уравнивающую), но и радикально-эмансипационную свою ипостась.

лгбт

Второй тезис при всей своей претенциозности опровергается ещё проще. Дискриминация  социально безопасных групп и когорт населения не может восприниматься как псевдопроблема ни с этической, ни с политической точек зрения. Дискриминация – это, прежде всего, несправедливость, без борьбы против которой коммунистическая политика теряет одну из базовых своих ценностных координат, а значит, просто перестаёт быть коммунистической.

Ополчаясь на нас, наши критики забывают, что коммунизм – это универсалистский проект, само понятие которого предполагает способность учесть и отразить в политической теории и практике специфику положения всех без исключения слоёв, классов и групп населения, по каким бы критериям они не выделялись.

Экспроприации в рамках такого универсалистского проекта подлежат лишь представителипаразитических классов. Если гей или лесбиянка честно трудятся и зарабатывают себе на жизнь, не высасывая чужого труда, то даже у самых «твердопалых» марксистов не должно быть к ним ни малейших претензий. У них не может быть отнято ни одного из тех прав, которыми пользуются гетеросексуальные граждане.

Революционер, коммунист – как учили классики – это не злобный заговорщик, а человек со «всемирной отзывчивостью», человек, которого глубоко лично затрагивает любая несправедливость на свете, как бы всеобъемлюща или – напротив – глубоко индивидуальна она не была.

Третий тезис. Этически одеревеневшее сознание латентного гомофоба (который, как выясняется, может скрываться под маской левака) склонно расценивать въевшуюся в культурные коды традицию дискриминации ЛГБТ как пустяковую проблемку, не достойную внимания революционера, тяготящую не многомиллионную армию труда, а только маргинальную кучку классово-разнородных элементов.

В отношении данного тезиса стоит заметить, что маргинальность ЛГБТ сама является результатом более или менее интенсивной дискриминации. Можно сказать, что наши критики оправдывают своё пренебрежение данной темой, опираясь на факт (маргинальность), обусловленный многовековой практикой пренебрежения данной темой. Действительно, если всё оставить как есть, то и ЛГБТ останутся маргиналами. Если же обратиться к статистике, то выясниться, что «маргинальность» ЛГБТ – весьма относительна и представляет собой скорее приписываемую, нежели реальную социологическую характеристику.

По данным многочисленных социологических исследований, проводившихся в ряде стран и агломераций, ЛГБТ составляют от 1 до 15,4 % от общего числа опрошенных – статистически значимая величина! Но даже если бы их было значительно меньше, это не давало бы нам оснований для пренебрежительного отношения к той политике третирования и издевательств, которые гетеронормативная культура продуцирует в отношении выбивающихся из неё индивидов.

Как говорил один из героев Андрея Платонова: «без меня народ не полный». Вот так и человечество неполно без всевозможных, выделяющихся из него меньшинств, локальных сообществ, наделённых неотчуждаемыми, социально безопасными особенностями. Никаких фактов, подтверждающих вред гомосексуальности, привести невозможно (хотя гомофобы старательно пытаются их найти). Следовательно, всю т.н. «квир»-культуру можно рассматривать как социально-безопасную модификацию нормального поведения, как одно из многочисленных проявлений культурного разнообразия человечества. Разнообразия, подлежащего безусловной поддержке и сохранению. И напротив – гомофобия, как форма ксенофобии, ненависти к радикально Иному, направленная на умаление внутривидового поведенческого разнообразия, на обеднение человеческой культуры – должна осуждаться и подавляться.

Ставить гомофобию (равно как и другие разновидности ксенофобии) в один ряд с проявлениями «квир»-культуры и требовать уважения к правам гомофобов на тех же основаниях, на которых мы защищаем права ЛГБТ – это значит не понимать, что в лице гомофобов и ЛГБТ мы имеем дело с разнопорядковыми явлениями. Гомофобия представляет собой не самодостаточный продукт культурного разнообразия социума, а негативистскую реакцию на рост этого разнообразия. Ощущая свою сугубо вторичную природу, гомофобы пытаются замаскировать её риторикой о защите «традиционных семейных ценностей», но тщетно: трудно скрыть тот факт, что ничего, кроме агрессивного отрицания идентичность гомофоба в себе не несёт. Дискриминация – это её квинтэссенция, без которого она перестаёт быть собой.

ЛГБТ способны существовать без гомофобов, а гомофобы без ЛГБТ – нет. Именно поэтому мы отрицаем необходимость рассматривать гомофобов по аналогии с ЛГБТ или национальными меньшинствами и применять в их отношении развёрнутую выше антидимскриминационную логику.

В такой позиции нет противоречий с установками коммунистического учения: ведь согласно концепции исторического материализма каждая следующая общественно-экономическая формация отличается не только более высоким уровнем производительности труда, но и большей сложностью всех своих подсистем; сложностью, которая не может достигаться никакими иными средствами, кроме обеспечения роста, идейного, творческого, организационного, поведенческого, одним словом — культурного разнообразия.

Коммунистическое общество не только избавляет нас от пороков предшествующих формаций, но и даёт ход тому прекрасному, необычному, порой вычурному (на чей-то вкус) и шокирующему, что прежде подавлялось, преследовалось или вообще не могло возникнуть в условиях докоммунистических способов производства.

Коммунизм, как политическое движение предполагает борьбу с любой формой угнетения человека человеком, в т.ч. и по признаку сексуальной ориентации. Если мы, как коммунисты, будем делать исключения для гомосексуалов или, скажем, для лысых или любителей экстремального спорта, то грош цена нашим призывам к равенству, справедливости и вере в возможность гармоничного, неантагонистического общества.

Эвальд Каховски.


[1] Не являясь пунктами классово-верной повестки, все эти темы остаются, в то же время, крайне болезненными изломами социального бытия и, в эпоху социально-политической пассивности, зачастую оказываются поводом для первичной социальной активизации индивида, в ходе которой он получает возможность вылупиться из скорлупы обывательского прозябания, перерасти кретинизм частной жизни, приобрести ту идейно-социальную раздражённость, которая способна сделать индивида готовым к усвоению той или иной полноценной политической идеологии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *